Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 41 – Джин Соул

— Твоя фамилия Лянцинь, так? – прямо спросил Ху Фэйцинь.

— Ничтожнейший не смеет…

— Отвечай на вопрос, или я применю Небесную волю.

Ху Вэй поглядел на Ху Фэйциня с интересом. Тот отмахнулся, словно хотел сказать: «Об этом потом расскажу»

— Да, – сказал Чангэ.

— Ты принадлежишь к нынешней небесной династии?

— Да.

— Кем ты приходишься Небесному императору?

Чангэ ответил не сразу. Губы его покривились горечью. Ху Фэйцинь подтолкнул его, вновь пригрозив Небесной волей. Чангэ выпрямился, провёл ладонью по лицу, отводя волосы.

— Я приходился Небесному императору братом, – сказал он.

Ху Фэйцинь на секунду широко раскрыл глаза. Лянцинь Чангэ – брат Небесного императора? Никто никогда не упоминал, что у Небесного императора был брат.

— Но… ты ведь даже не небожитель, – растерянно пробормотал Ху Фэйцинь. – Я бы почувствовал твою ауру… У тебя её нет.

— Меня лишили ранга небожителя и изгнали в мир смертных, – ответил Чангэ. – По счастью, уровень моей культивации высок. Я смог выжить после низвержения, хоть и растерял почти все силы. Но их достаточно, чтобы бороться со Скверной, – добавил он и свирепо глянул на Лиса-с-горы. Тот презрительно фыркнул.

— И за что тебя изгнали?

— Я… отказался участвовать в небесной охоте тысячи молний, – ответил Чангэ.

— Небесная охота! – проскрежетал Ху Вэй сквозь зубы.

Ху Фэйцинь беспокойно глянул на него. Тьма вновь наползла в левый глаз Лиса-с-горы, пожирая янтарное сияние.

— Почему? – спросил Ху Фэйцинь. – Разве небожителям не нравится небесная охота?

Чангэ поджал губы:

— Небесная охота – мерзость, не имеющая оправданий. Она идёт вразрез с небесными законами. Она была запрещена при нашем отце. Сюнчжан^[18]… В год становления был подписан Небесный указ об отмене приказа предыдущего императора. Отец уже к тому времени покинул нас. Небесная охота тысячи молний… Ничтожнейший отказался в ней участвовать, – вдруг вернулся к прежнему тону Чангэ, – и был низвергнут с Небес в мир смертных за то, что ослушался Высочайшей воли. К ничтожнейшему проявили снисхождение: подобные проступки караются смертью. Ничтожнейший…

— Ты раскаиваешься? – прервал его Ху Фэйцинь. – Считаешь, что поступил неправильно?

Чангэ нахмурился:

— Нет.

— Тогда почему принижаешь себя? Называешь себя ничтожнейшим? Если ты считаешь, что поступил правильно, держи голову высоко, – возразил Ху Фэйцинь.

Чангэ пристально взглянул на него:

— Очень странное мировоззрение для Тайцзы.

— Лучше спроси, как Тайцзы оказался в мире смертных, – фыркнул Лис-с-горы.

Чангэ опять гневно на него воззрился, тот ответил лисьей ухмылкой и большим пальцем указал на Ху Фэйциня. Мол, спрашивать у него надо.

— Тайцзы низвергли с Небес? – спросил Чангэ.

— Хм… скорее, я сам низвергнулся, – с лёгким смешком ответил Ху Фэйцинь.

— И какой проступок совершил Тайцзы?

— Провалил церемонию Становления.

Глаза Чангэ широко раскрылись.

Ху Фэйцинь хотел ещё что-то добавить, но ему вдруг стало нехорошо, он пошатнулся.

— Фэйцинь! – Ху Вэй метнулся к нему быстрее, чем это успел сделать Чангэ.

Ху Фэйцинь был в полуобморочном состоянии. Лис-с-горы подхватил его на руки, бережно уложил обратно на кровать, выговаривая:

— Говорил же, чтобы ты не вставал.