Книга Муцянь, страница 136 – Джин Соул

— И где тот, другой? – уточнил Чэнь Ло, покрепче сжимая меч.

— Так вон же, в дереве торчит.

Топор действительно торчал в разрубе коры.

Чэнь Ло вложил меч в ножны и посоветовал:

— Ты бы отошёл оттуда. Если он вывалится…

Доходяга засмеялся, показывая редкие желтоватые зубы, и возразил:

— Не вывалится. Он крепко…

По счастью, он был прыткий и успел увернуться, но разразился такой тирадой при этом, что Чэнь Ло высоко вскинул брови. Он и половины таких слов не знал.

— Дровосек, значит, – сказал Чэнь Ло. – Из Фэнцзина?

Доходяга покивал, сунул за пояс и второй топор и принялся складывать в кучу свалившиеся вместе с ним обрубки сучьев. У него поодаль, как он сказал, была телега, на которой он возил дрова в заставу, продавал и тем жил.

— Мы верно идём? – спросил Чэнь Ло, указывая направление. – Фэнцзин в той стороне?

— В той, в той, – опять покивал доходяга. – Из леса прямо на дорогу выйдете, а там уж не заблудитесь.

— Мы не заблудились, – проворчал Сяоцинь, соизволивший наконец отпустить руку Чэнь Ло.

Доходяга покивал снова, на этот раз снисходительно, нисколько не сомневаясь, что эти двое чудиков заплутали в лесу, наслушавшись где-то сказок о чертях-верхолазах: зашли в лес, услышали какой-то шум в ветках и опрометью бросились бежать не разбирая дороги. Но чувство собственного достоинства подобных молодых господ, он знал, не позволит в том признаться.

— В Фэнцзин – туда, – сказал он со значением, указывая в нужную сторону.

Оглянешься, а сзади никого нет. Эта мысль была очень неуютной и, по всей видимости, пришла в голову не только Чэнь Ло, но и Сяоциню, поскольку обернулись они не сговариваясь. Но дровосек приветливо махнул им вслед и продолжил увязывать нарубленные сучья. Чэнь Ло облегчённо вздохнул и выкинул случайную встречу из головы: раз не чёрт, так и думать не о чем. Признаться, в какой-то момент он и сам поверил в выдуманную им историю. Но Сяоциню он в том ни за что бы не признался.

В Фэнцзин они добрались к началу сумерек. Высокие каменные стены защищали заставу от натиска ветров и возможных внешних угроз. Внутри оказался настоящий человеческий муравейник. Чэнь Ло подметил, что кошелей на поясе ни у кого нет, и засунул свой глубже за пазуху: в такой толкучке обчистят – и концов не найти! Сяоцинь, которого едва не унесло людским потоком, ухватился за рукав Чэнь Ло и шёл уже так, против чего тот не возражал.

Внутри Фэнцзин мало отличался от других городов, но здесь было вдвое больше меняльных лавок и постоялых дворов. Люди сюда приходили разные, некоторые выглядели так странно, что Чэнь Ло невольно оборачивался и глядел им вслед, хоть это и было несказанно невежливо. Были здесь люди и в отороченных мехом одеждах, с вплетёнными в волосы яркими бусинами, и бритоголовые, с длинными тонкими косицами, спускавшимися с затылка, и закутанные с головы до ног, как покойники в саван, и наряженные в яркие многослойные одежды причудливого фасона, и с замысловато закрученными на головах тюрбанами…

На них с Сяоцинем люди тоже смотрели. Быть может, именно то, что они выглядят обычно, и привлекало чужое внимание.

— Сплошь бандитские рожи, – проворчал Сяоцинь, крепче вцепляясь в рукав Чэнь Ло. – С главной улицы лучше не сходить. Ты глянь, как тот головорез на нас уставился…