Книга Муцянь, страница 142 – Джин Соул

Чэнь Ло не осознавал (а Чанцзянь хоть и пробудился, но не счёл нужным что-то говорить), что неосознанно вложил в этот удар не физическую, а духовную силу.

Караван должен был сняться со стоянки ещё нескоро – погонщики, руководствуясь не то поверьями, не то суевериями, не отправлялись в путь прежде змей^[57], – и Чэнь Ло с Сяоцинем бродили поодаль, глазея на непримечательные окраинные лавки. Торговали здесь тем, что могло понадобиться караванщикам – по разумению самих торговцев. Вдоволь наглядевшись на железные подковы всех мастей и колёсные оси, а заодно закусив пресными лепёшками, они собирались вернуться к каравану, как их остановил какой-то старик, повадками похожий на крысу – такой же мелкий и суетливый. Одет он был погонщиком, и Чэнь Ло подумал, что это зазывала другого каравана, решивший увести клиентов у конкурента. Так и оказалось.

— Эй, молодой господин, – ухватив Чэнь Ло за рукав костлявыми пальцами, сказал старик, – уж не с вон тем ли караваном вы собираетесь в пустыню отправиться?

— А что? – сейчас же спросил Сяоцинь.

— Разве не знаете, что про них говорят в заставе? – заговорщически понизил голос старик.

— Что они ещё ни разу в пустыне не потерялись? – выгнул бровь Чэнь Ло и попытался избавиться от цепких пальцев, но старик держал крепко.

Старик покачал головой:

— Не тех вы слушали, молодой господин!

— А кого надо было слушать, тебя? – усмехнулся Чэнь Ло.

— А хотя бы и меня, – согласился старик. – В этой пустыне караваны часто теряются. Какие бесследно, а какие и нет. В Фэнцзине все знают, что караванщик Гао Сян – разбойник каких поискать.

— Плата за место в караване – грабёж среди бела дня, – выпалил Сяоцинь.

— А я и не о том вовсе говорю, – возразил старик. – Все в Фэнцзине знают, пропадают те караваны, что перешли дорогу Гао Сяну.

— Всё не уймёшься, Лао Шу? – спросил караванщик, незаметно подошедший и тоже слушавший старика.

Старик изменился в лице и спешно отошёл от Чэнь Ло. Гао Сян сокрушённо покачал головой:

— Не слушайте вы его. Ведь знает же, что врёт напропалую, и не краснеет даже. Он прежде с моим караваном ходил, да я его уволил: был нечист на руку. Вот теперь и чернит меня встречным и поперечным.

— А пропадающие караваны? – сощурился Сяоцинь.

Гао Сян опять покачал головой:

— Караваны исчезают, но не всегда бесследно. Песчаные бури, зыбучие пески… Стоит сбиться с пути – и прощайся с жизнью. Но пустыня эта… – отчего-то запнулся он.

— Есть какая-то история? – сообразил Чэнь Ло.

Караванщик кивнул и рассказал.

Иногда караваны или пропадают во время песчаных бурь, или подвергаются нападению разбойников, или просто сбиваются с пути и гибнут от жажды и палящего солнца. Но какие-то останки всё равно можно отыскать, если птицы-падальщики не растащат кости.

Иногда караваны пропадают бесследно – тонут в зыбучих песках.

Но, бывает, случается такая чертовщина…

Караван Гао Сяна как-то наткнулся на другой караван, брошенный среди песков. Все повозки целы, все товары нетронуты, только люди пропали.

Напади на караван разбойники, они бы не оставили добычу. Попади караван в песчаную бурю, повозки были бы занесены песком.

Люди Гао Сяна обыскали окрестности, но никого не нашли.

— Дикие звери напали? – предположил Сяоцинь.