Книга Гоцюй, страница 138 – Джин Соул

Незнакомку явно задел его пренебрежительный тон, потому она сказала с напором:

— Я наследница горы Певчих Птиц.

Будто хотела его на место поставить. У Минчжу нисколько ей не поверил и даже подкинул ей золотишка. А она опять его вороной обозвала. Тут уже он не стерпел и тоже разразился потоком брани. То, что он не ругался, не значит, что он этого не умел, просто должен был соответствовать своему положению, потому и сдерживался в чужом присутствии. Но она не с его горы, так зачем сдерживаться?

Глаза её вдруг широко раскрылись. Неужто и её эта ругань впечатлила? Но нет, дело было в другом.

— Так ты… цзинь-у? – дрогнувшим голосом спросила она. – Настоящий цзинь-у?

У Минчжу медленно растянул губы в улыбке:

— Наконец-то дошло. Кем ещё, если не цзинь-у, может быть этот молодой господин?

Он полагал, что это её впечатлило. Настоящий цзинь-у собственной персоной, хе-хе, кого угодно впечатлит, а? Но она, кажется, ещё больше перепугалась отчего-то. У Минчжу нахмурился. Ему не хотелось, чтобы она его боялась. Может, на этой горе детей воронами пугают? Она сдавленно проговорила:

— Тебе крылья оторвут.

У Минчжу выгнул брови так высоко, что они едва с лица не выпрыгнули:

— Мне? Ха-ха…

— Ворам отрывают крылья, – перебила она его. – Тебе нужно улетать отсюда поскорее!

А теперь она о нём заботиться начала? У Минчжу наклонил голову набок. Странная она… но это ему даже понравилось – беспокоится о нём, значит, он не безразличен ей. Правда, до сих пор вором его называет, но с этим он разберётся позже. Сидеть на привязи опасно, она права. Он припомнил журавлиный патруль: если они на него накинутся всем скопом, не только крылья пострадают, они его заклюют.

— И как же я улечу, если… – многозначительно кивнул он на перетянутую петлёй ногу и пошутил: – Хотя… можно ногу отрубить… той ржавой рухлядью… Эй! Ты что делаешь? – тут же воскликнул он, когда девушка послушно подобрала мотыжку и двинулась к нему. – Я же пошутил! У тебя с чувством юмора плохо или с головой не всё в порядке?.. Не подходи ко мне!!!

— Это у тебя с головой не всё в порядке. И у всей твоей родни. Как, по-твоему, мне тебя освобождать из этой ловушки? У меня сил не хватит – голыми руками эту петлю разорвать. Но её можно перерубить. Наверное.

У Минчжу некоторое время молча смотрел на неё, потом неуверенно спросил:

— Ты… освободишь меня?

Она кивнула и, примерившись, рубанула мотыжкой по верёвке. У Минчжу вскрикнул.

— Эй, не драматизируй, – фыркнула незнакомка, – не по ноге же я тебе попала.

— Петля… стянулась, – сквозь зубы сказал он. – Ловушка зачарована? Или лезвие тупое?

Девушка поглядела на мотыжку и неуверенно покачала головой. То ли не знала ответа, то ли пришла к выводу, что эта рухлядь бесполезна. Она встала на колени и принялась разрывать землю вокруг ловушки руками. У Минчжу, разумеется, и пальцем не шевельнул: ногти загрязнятся. Но чем глубже становилась яма, тем больше он мрачнел: шёлковая верёвка была прикреплена каким-то замысловатым образом к врытому глубоко в землю железному столбу. Ни развязать верёвку, ни выдернуть столб из земли у незнакомки не получилось. Она только запыхалась и уронила руки с разочарованным вздохом. У Минчжу поглядел в яму, оценивая шансы, и велел: