Книга Гоцюй, страница 96 – Джин Соул

А-Цинь, всхлипывая, соглашалась со всем, что мачеха ей говорила. Какая же она хорошая! Нужно непременно рассказать об этом У Минчжу, чтобы не наговаривал на неё зря.

У Минчжу выслушал А-Цинь с плохо скрываемой тревогой:

— Твоя мачеха узнала? Это плохо.

— Она на нашей стороне, – возразила А-Цинь.

У Минчжу продолжал хмуриться:

— Я ей не верю. Она всячески тебя изводила, а теперь горит желанием тебе помочь?

— Ой, опять ты за старое, – закатила глаза А-Цинь.

Видя, что А-Цинь не переубедить, У Минчжу сдался.

— И? – спросил он, помолчав. – Что дальше?

А-Цинь сосредоточенно хмурила брови:

— Матушка поможет отменить мою помолвку с Третьим сыном. Отец её послушается, он её любит.

— Дальше?

А-Цинь запнулась. Действительно, а что дальше? Отец отменит эту помолвку и устроит другую. У Минчжу – чужак. Она не может привести его к отцу и сказать: «Это мой жених». А без этого она так и будет считаться невестой на выданье.

— Что-нибудь придумаем, – слабо сказала А-Цинь.

У Минчжу уже давно всё придумал, потому нисколько не волновался из-за неопределённости в её голосе, но тревога насчёт вмешательства мачехи его не покидала. Вслух он этого не сказал, не то бы А-Цинь опять на него напустилась с упрёками. К тому же им и без этого было чем заняться.

Госпожа Цзи наблюдала за ними издали. Теперь, в свете дня, она хорошо могла разглядеть мужчину, который прилетал к её падчерице. Лицо её ничего не выражало, но душу переполнял кипящий уксус. Как могут быть мужчины настолько красивы? И он достанется её падчерице, этой невзрачной глупой птичке? Губы её растянулись в холодной улыбке, она развернулась и ушла.

Позже, когда глава Цзинь пришёл к ней, госпожа Цзи подольстилась к нему и сказала:

— Думаю, стоит ускорить свадьбу нашей А-Цинь. То-то она обрадуется!

У Минчжу несколько растерялся, услышав «новости».

— А тебе не кажется, что это как-то… – Он не сразу смог подобрать подходящее слово и запнулся. – Вдруг? Почему вдруг? Почему не раньше, не позже, а именно сейчас?

А-Цинь потянула носом во всхлипе:

— Когда матушка сказала отцу, он, конечно же, рассердился, потому и ускорил день свадьбы. У женщин в голове не должно быть глупостей, так сказано в «Поучении…».

— Твоя мачеха… – протянул У Минчжу, сузив глаза.

А-Цинь покачала головой:

— Матушка пыталась нам помочь, правда пыталась…

Госпожа Цзи выглядела заплаканной, когда на другой день встретилась с падчерицей.

— Матушка? – охолодела А-Цинь.

— Ничего не вышло, – со вздохом покаялась мачеха. – Твой отец на меня рассердился. От глупостей в голове нужно избавляться, так он сказал, потому и перенёс свадьбу. Она будет через три дня.

— Что же нам делать? – прошептала А-Цинь, до хруста сплетая пальцы.

Госпожа Цзи поморщилась от этого звука:

— Ничего не поделаешь. Придётся тебе смириться, или…

Она намеренно так многозначительно умолкла. А-Цинь не могла не попасться в расставленные силки.

— Или? – подхватила она с возрастающей надеждой.

Мачеха сделала таинственный вид, приложила палец к губам и велела А-Цинь проверить все окна и двери – не подслушивает ли кто. Пока девушка металась от окна к окну, госпожа Цзи наблюдала за ней с жестокой улыбкой – мечется птичка, не замечая, что петля стягивается всё крепче!

— Расскажу тебе одну историю, – понижая голос, сказала госпожа Цзи.