Книга Четыре – число смерти, страница 34 – Натан Зутт

Один из всадников снял с седла лук, вытащил из колчана стрелу.

— Когда я перешёл под командование И Му, – человек с чужими руками улыбнулся. – Мне велели охотиться на даосов, потому что они угрожают Сыну Неба. Хотя Сын Неба требовал строить крепости и укреплять северные границы. А что повелел И Му вам? Чьи приказы вы нарушаете по его воле?

Всадник, что достал лук, всё-таки выстрелил. Человек с чужими руками сбросил плащ, а стрела вонзилась в мясистую, покрытую хитином лапу. Человек рассмеялся, бросаясь к ближайшему всаднику. Тот закричал, выхватил из ножен длинный меч. Но усеянная костяными шипами лапа уже сомкнулась на его ноге, крючки и колючки вонзились в плоть. Всадник ударил мечом, лезвие вонзилось в чужую руку, но человек хватки не ослабил. Четыре всадника выставили перед собой гэ. Человек видел, как тощий Шань Вэйхуа вынул из ножен короткий меч и поспешил на помощь. У человека не оставалось выбора.

Он выдернул всадника из седла, несмотря на то что тот продолжал и продолжал бить мечом по мощной, чудовищной лапе. Тогда человек сжал зубы, заставляя чужую руку выпустить из запястья несколько острых, зазубренных костяных лезвий. Кровь заливала кисть и предплечье, но человек уже отпустил свою жертву. Нога, живот и пах несчастного были одной сплошной раной, из которой тут и там торчали костяные осколки. Человек же спрятался за перепуганную лошадь, заставляя оставшихся всадников объезжать её. Лошадь заржала, поднялась на дыбы, начала бить копытами воздух.

— Лошадку пожалейте, господин! – завопила Мэйли. Вэйхуа рядом с ней уже не было, он спешил к всадникам. Один из них заметил молодого человека и послал лошадь к нему. Гэ ударило сверху. Стальной крюк, украшенный фазаньими перьями, должен был вонзиться в голову мугуаня, но тот выставил перед собой меч. Всадник дёрнул древко на себя, чтобы обезоружить противника, но Шань Вэйхуа и не думал удерживать меч. Тот вылетел из рук, всадник довольно рассмеялся, но следом уже свистел в воздухе маленький стальной болт. Он вошёл в горло всаднику, открыв путь для горячей крови. Лошадь понесла, и всадник повалился в снег, все ещё хрипя и хватаясь за шею. Тощий Шань Вэйхуа осторожно разжал пальцы умирающего, взял в руки гэ. Никто, кроме мугуаня, его жертвы и человека с чужими руками, не смог бы сказать, что писарь убил врага из арбалета. И никто, кроме самого Шань Вэйхуа, не смог бы показать, где он его спрятал потом.

У человека с чужими руками и без наблюдений за помощниками хватало забот. Его лапы уже деформировались, яростная и кровожадная воля конечностей одолела холодную ненависть нового хозяина. Маленькие костяные шипы и крючья давно упали на снег, не нужные больше человеку с чужими руками. Левая лапа разошлась в стороны, от перепонки между безымянным и средним пальцами до локтя. Разумеется, никаких пальцев у человека с чужими руками уже давно не было, только уродливые костяные наросты, не способные сжать даже кружку. Но перепонки остались, и между ними уже росло длинное, серповидное костяное лезвие. Правая рука же обросла хитином, а из кисти в разные стороны торчали острые загнутые в разные стороны крючья. Руки человека истекали кровью, но он старался держаться. Сжав зубы, он ударил серповидным лезвием. Всадник легко принял этот выпад на древко гэ. Кость заскрипела о дерево. Второй всадник всадил крюк гэ в спину человеку с чужими руками. Только тогда тот упал на колени, погрузившись в снег почти по пояс.