Книга Папочка, спаси нашу маму, страница 10 – Кэти Свит

Поднимаюсь с кресла, переодеваюсь в гражданское и, ничего перед собой не видя, бреду вперед.

Внутри меня выжженная пустыня. Я разбит и растерзан.

Порван на лоскуты.

— Молодой человек! — окликает меня какая-то старушка.

Одарив ее тусклым взглядом, продолжаю свой путь.

Совсем рядом раздается визг покрышек по асфальту, громкая ругань, лишь после понимаю, что это все было из-за меня. Оказывается, я пошел на красный сигнал светофора.

Я не в адеквате, хоть и не пьян.

Как добрался до парка — понятия не имею, ведь он находится в противоположной стороне от моего дома. Автобусная остановка тоже не по пути.

Настроение ноль. Оно в глубоком минусе, его тупо нет. Как и меня.

Сажусь на скамейку, откидываюсь на спинку и поднимаю вверх лицо. Из глаз тонкой струйкой течет влага.

Сердце болит.

Врач — лишь проводник, над смертью ни один из нас не властен, и никогда об этом нельзя забывать.

Но в моменты, когда видишь, как из лежащего на твоем столе пациента вытекает жизнь, чувствуешь полную обреченность. Ты ничего сделать не можешь.

Тупо стоять и смотреть, как из этого мира уходит душа.

Здесь не играет роли виноват ли врач в случившемся или нет, ведь далеко не всегда есть вина врача. К этому невозможно привыкнуть. К этому нельзя подготовиться.

Такова жизнь.

— Нет, ну что ты, — веселый смех Юли долетает до меня, словно из другого мира. — Девочки хорошо себя ведут. Кушают, как положено, по часам и без капризов. Представляешь, даже даются перед сном себя накупать!

Искренний восторг и нежность в ее голосе находят, куда я спрятал душу, вытаскивают ее, встряхивают, оживляют. Меня сносит адская боль.

— Никита, — настороженно говорит Юля, заметив меня. Бледность ее лица заставляет задуматься о возможной анемии и проблемах с сердцем, но я гоню эти мысли прочь. Иначе не вывезу.

— Здравствуй, — произношу, продолжая сидеть, как истукан. Пересекаемся взглядами с Ленским, и я крепко сжимаю челюсть. Разговаривать с ним не желаю.

— Слава говорит, что завтра будет интересная операция, — Юля продолжает тарахтеть. Слушаю ее мелодичный голосок, растворяюсь в нем и медленно возрождаюсь.

— Меня на ней не будет, — отвечаю сухо. На Юльку не смотрю, не могу.

Отворачиваюсь.

— Мы, наверное, пойдем, — Ленская неуверенно переступает с ноги на ногу. Ей явно неприятно оставаться рядом со мной.

Да и как тут останешься, ведь она родила от другого мужчины! Живет с ним, радуется жизни, и ей наплевать на мою боль. Она, как всегда, наслаждается жизнью.

— Идите. Не держу, — говорю все тем же ровным тоном.

Дожидаюсь, пока Ленские уйдут, встаю с лавки и решаю дойти до дома пешком. Раз не могу избавиться от своих мыслей, то хотя бы попробую разбавить их прокладкой маршрута.

К моменту, когда я дохожу до выхода из парка, от звонков у меня раскалывается телефон. Достаю смартфон и к своему удивлению вижу, что звонит Марк.

Обалдеваю.

— Ник, здоров! Ты где? Я знаю, что произошло, — с ходу говорит друг. Пусть он женат на моей бывшей девушке и воспитывает мою дочь, меньше друг для друга мы значить не стали.

— Тоже приехал уже? — хмыкаю.

— Да, — отвечает без промедления. — Куда подскочить? Я свободен.

Останавливаюсь. Окидываю взглядом улицу и принимаю не самое лучшее в этой жизни решение.

Называю Марку находящийся через дорогу от парка бар, прощаюсь с ним и направляюсь туда. Сажусь за столик.