Книга Папочка, спаси нашу маму, страница 13 – Кэти Свит

— Под контролем, — говорит, как всегда, спокойным и уверенным тоном.

Даже вчера, когда у пациента остановилось сердце, и мы стояли в ожидании чуда, он так же спокойно и уверенно пытался вернуть в тело жизнь. Пытался долго.

Жизнь вернуть не удалось.

— Ухудшения нет, показатели стабильны. В норме, — отвечает на неозвученный вопрос.

— Завтра можно будет переводить, — озвучиваю свои мысли.

— Давай дождемся утра, — как всегда не торопится он.

Прощаюсь с Доном и набираю Тихому. Узнаю, как у Дани дела.

Мой напарник по горю едва ворочает языком и тоже мается о головной боли. Отсмеявшись, приглашаю его к себе на суп.

— Скворцов, все-то ты можешь, — подмечает Тихий. — И швец, и жнец, и на дуде игрец, — заявляет, пробуя угощение. — Вполне сносно, я боялся, что будет вообще несъедобно, — признается в итоге.

Мне вновь становится смешно.

— Как если бы ты его сварил? — хохмлю.

У меня был опыт отведать собственноручно приготовленного Тихим угощения. Больше ни-ни.

Друг одаривает меня весьма красноречивым взглядом и засовывает новую порцию в рот. Жует.

— Не думал, что ты готовить умеешь, — признается, опустошив две трети тарелки. Стреляет взглядом в сторону кастрюли, и я понимаю его без лишних слов.

Поднимаюсь из-за стола, беру тарелку друга и наливаю в нее еще два половника супа. Вареное яйцо кончилось, но не критично. И так поедим.

— Жизнь и не такому научит, — хмыкаю, ставя перед другом новую порцию, а сам с тихой печалью вдруг вспоминаю причину, по которой мне пришлось самостоятельно заниматься готовкой и научиться кухонным делам.

Распад брака родителей, отсутствие веры в человечность, смерть отца, гибель матери, потеря и поиск себя… Многое пришлось пережить, многое пройти.

Но путь на то и дан, чтобы его преодолеть. Дорогу осилит идущий, так сказать.

Присаживаюсь рядом с другом и принимаюсь поглощать куриный суп.

Кухню накрывает тишиной. Каждый из нас делает вид, будто сосредоточен на еде, а по факту мы погружены в собственные мысли.

— Ну что? Погнали вызволять твое авто? — опустошив вторую тарелку, интересуется друг.

— Погнали, — соглашаюсь без промедления.

Голову отпустило, симптоматика похмелья пошла, а с учетом количества употребленного вчера и прошедшего времени у нас в крови ноль-ноль промилле. Ни один гаишник не сможет докопаться.

До штрафстоянки добираемся без каких-либо проблем, оплачиваю штраф, забираю машину. Уехавший раньше Тихомиров успевает проскочить “злачные места”, а я попадаю в пробку.

Стою на трассе, ругаюсь.

В очередной раз решив проехаться через тот самый парк, сворачиваю с дороги и продолжаю движение.

Шансов встретить Юлю практически нет, ведь в это время детки обычно спят, я достаточно поработал в детском отделении, чтобы ориентироваться в этом. Но я упрямо продолжаю ехать по тому самому маршруту, где ее видел.

Знакомую фигурку узнаю тут же. Я даже беру правее и включив “аварийки” принимаюсь медленно плестись. Держусь на расстоянии, чтобы меня никто не заметил.

Юлька ясно дала понять, что меня не простит. Она упряма, как никто другой, но я все равно более упертый.

Раз уж нас снова сталкивает судьба, то пришло время действовать. Мне нужно продумать все возможные варианты возобновления нашего общения.

Пусть не будет отношений, пусть она теперь с другим, но я могу оставаться для нее другом. Тем, к кому она всегда может обратиться за помощью.