Книга Пленница Золотых Песков, страница 37 – Тина Солнечная

— Почему ты всё же ушла в свои покои? — спросил он мягко, не выпуская меня из объятий.

— Я не очень люблю перемены, — ответила я просто. — Спать. Там… проще. И я уже привыкла иметь свои покои.

Он принял ответ с кивком. Не обиделся.

— Тогда, может… переедешь ко мне? — спросил с лёгкой улыбкой. — Чтобы и там стало привычно.

Я посмотрела на него, всё ещё не отрываясь, и чуть склонила голову:

— Это… слишком поспешно.

Уголки его губ дрогнули в той ленивой, почти обольстительной улыбке, что сбивала дыхание.

— Любить тебя по ночам я буду медленно, — прошептал он, — и без спешки.

Я опустила взгляд, чтобы он не увидел того, что скрывалось за поверхностью. Чтобы не считал взглядом то, что сжигало изнутри. И тихо спросила:

— Можно я подумаю?

— Тебе можно всё, — ответил он, не колеблясь.

И в этот момент к нам подошёл слуга, опустив взгляд и прижав руки к груди.

— Повелитель, прибывшие из Рам-Кура просят аудиенции. Немедленно.

Лицо правителя слегка изменилось. Глаза потемнели. Взгляд стал другим — жёстче. Тот же человек, но уже не мужчина, а правитель.

Он задержался, посмотрел на меня ещё раз, поднёс мою ладонь к губам и мягко поцеловал:

— Подумай. Я скоро вернусь.

И, не оборачиваясь, ушёл.

А я осталась стоять среди колонн, с поцелуем на пальцах и комом в груди, который никак не хотел отпускать.

Я вернулась в свои покои, всё ещё держа ладонь, которую он поцеловал, чуть приподнятой, будто на ней до сих пор оставалось что-то от него. Или от того, кем он прикидывается рядом со мной.

Дверь за мной закрылась — и стало тихо. Той особой тишиной, в которой не прячется опасность, только одиночество.

Я сделала пару шагов и замерла. Он был здесь. Снова. Мой ночной зверь.

Он лежал у края ковра, прямо на полу, свернувшись почти лениво. Но как только я вошла, он приподнял голову и тихо выдохнул, как будто ждал. Как будто знал, что я приду.

— Я больше не плачу, — прошептала я, подходя ближе. — Слышишь? Всё. Хватит. Ты был прав.

Он поднялся, тяжело, вальяжно, и ткнулся мне мордой в живот. Я рассмеялась сквозь остатки напряжения, скользнула пальцами в его густую тёплую шерсть, и он снова тёрся лбом о мои руки — настойчиво, словно проверяя, всё ли точно в порядке.

— Спасибо, что был со мной, — выдохнула я. — В этом месте я схожу с ума.

Он снова ткнулся мне в живот, на этот раз чуть сильнее, почти подталкивая, и я снова засмеялась — уже громче, легче, как будто вместе с его мордой от меня отваливались остатки вчерашнего ужаса.

Я опустилась на колени, обняла его за шею, прижалась к широкой груди, а он мурлыкнул. Глухо, низко, едва слышно — но достаточно, чтобы стало тепло.

Я продолжала гладить его по густой, шелковистой шерсти, уткнувшись лбом в его плечо. Он не двигался, только дышал — ровно, спокойно, будто именно этого и ждал.

— Я слышала их, — прошептала я. — Повелителя. И того мага. Они говорили… обо мне.

Он тихо фыркнул, почти по-человечески, и ткнулся мне в ладонь.

— Он сказал, что нашёл ко мне подход. А тот — что если я всё узнаю, меня надо убить. И повелитель не возразил, понимаешь? Не удивился. Не сказал: «никогда» или еще что-то такое, чтобы я понимала, что то, что было между нами… Нет. Я просто наивная дура. Он сказал «с этим не будет проблем». Это я «это». И со мной не будет проблем. Видимо решил влюбить меня в себя, чтобы я была послушной. И ведь почти получилось.