Книга Пленница Золотых Песков, страница 38 – Тина Солнечная

Я выдохнула, сжав пальцы в его шерсти, будто хватаясь за якорь.

— И что мне теперь делать? — спросила я уже громче. — Я не знаю, кому верить. Не знаю, кто я для них. Хотя, почему же не знаю. Мне же ясно сказали. Сосуд.

Он снова ткнулся мне в подбородок, затем потерся о щёку. И я, несмотря на сдавленное горло, улыбнулась. Слеза скатилась по щеке, но уже не такая тяжёлая.

— А ещё… ребёнок. Я снова его видела. У воды. Он посмотрел прямо на меня, и я… — я сделала вдох, глубже, чтобы не задохнуться, — я не знаю, кто он. Или что. Но мне страшно, потому что я чувствую: это не просто мираж.

Зверь тихо мурлыкнул. Словно говорил: я слышу.

Словно понимал.

— Мне всё кажется, что я должна что-то сделать. Что всё уже началось. Но я не знаю, не понимаю. Все так странно. В этом мире даже магия есть. Я… боюсь.

Он ткнулся лбом в моё плечо, обвил хвостом ноги — как будто закрывал меня от всего мира.

— Я не хочу в его покои, — тихо сказала я, не отрываясь от его шерсти. — Пусть он весь такой ласковый и обворожительный… Но это будет клетка. Мягкая, роскошная, с поцелуями по утрам, но всё равно клетка. Еще и поцелуи у него лживые.

Зверь снова ткнулся мне в руку — резче.

Я отодвинулась чуть, чтобы посмотреть на него, и в этот момент он решительно мотнул головой. Не как животное, отгоняющее мух. А как… человек, которому не нравится то, что я сказала.

Я нахмурилась:

— Ты против? Или ты… понимаешь?

Он снова качнул головой. Уперся взглядом — прямым, тяжёлым, почти упрямым. И в этом взгляде было что-то, от чего у меня выступили мурашки по коже.

— Ты пытаешься мне что-то сказать? — прошептала я, замирая, будто боясь спугнуть что-то важное.

Он замер. Только хвост медленно стелился по полу, а глаза не отрывались от моих. И мне вдруг показалось, что если бы он мог говорить — я бы имела что слушать.

— Прости. Я не понимаю, — выдохнула я и снова потянулась к нему, — но спасибо. За то, что ты здесь.

Он позволил мне погладить себя, тихо выдохнул, прижался головой к моим ногам. Словно всё равно был рядом. Даже если я — ещё ничего не поняла.

Раздался стук.

Я вздрогнула, резко оторвавшись от зверя.

— Войдите, — сказала я.

Дверь открылась, и внутрь вошли две служанки — в светлых одеждах, с опущенными взглядами, ровными движениями. Тихо поклонились.

— Повелитель прислал нас, госпожа, — сказала одна из них. — Мы должны вам помочь.

— Помочь? — переспросила я, с трудом заставив голос не дрогнуть.

— Перевести ваши вещи в его покои, — продолжила она спокойно, словно сообщала о смене постельного белья.

Я застыла.

Так значит, вот какой выбор он мне дал.

Выбор, в котором можно не дожидаться ответа.

Я развернулась — чтобы найти взгляд зверя. Хоть что-то. Хоть кого-то, кто остался бы на моей стороне.

Пусто.

Опять.

Я медленно выпрямилась, проглотив всё, что подступало к горлу, и сказала твёрдо, но спокойно:

— Я ещё не дала ответа повелителю.

Служанки переглянулись. Одна чуть склонила голову, другая повторила:

— Но приказ нам уже отдан.

У меня дрогнули пальцы. Я могла бы кричать. Могла бы спорить, бежать. Но сил… не было.

— Сделайте паузу, — выдохнула я. — Я… просто выйду. Мне нужно… немного воздуха.

Я прошла мимо них, не оглядываясь. Открыла дверь. Вышла. Закрыла за собой. И пошла — не думая, куда. Только бы не быть там, где за тебя решают, кто ты, где ты, и кому принадлежишь.