Книга Карамелька, или Ты попал, жених!, страница 144 – Анна Бахтиярова

— Чего?!

Хорошо, что я сидела.

В смысле — Серафим умер из-за меня?!

— Молодец, Бернадетт, — Габриэль постучал себя по лбу, подразумевая, видимо, лоб помощницы. — Эту часть я не успел рассказать Амелии. И без столь сногсшибательных сведений новостей хватило.

— Вот как… — протянула та и передернула плечами. — Считай, что я тебе помогла. Ты бы еще полгода подбирался к сути. А прилипший бинт следует отдирать от раны рывком.

— Это правда? — я посмотрела на Габриэля затравленно. — Я убила Серафима?

— Правда, — признал он нехотя. — Только я бы не стал использовать именно эту формулировку. Еще нерожденный ребенок априори не может быть убийцей. Защищалась от Серафима твоя магия, а не ты. И не зря. Он же хотел украсть тебя ради собственной выгоды. Ну а результат… Амелия, что вышло, то вышло. Серафим же не упал замертво. Начала слабеть сила, и подводить здоровье. Он прожил еще несколько лет.

— Но мог прожить дольше, — заметила я.

— Мог, — признал Габриэль. — Но он сам напросился. Это не твоя вина.

— Тогда почему сразу не рассказали эту часть правды?

— Я думал о том, как поскорее покинуть ратушу. Эта часть правды, как ты выразилась, не способствовала моей цели. А теперь предлагаю выдохнуть и не отвлекать Бернадетт от работы. В наших общих интересах убраться отсюда поскорее. Ты сама знаешь, что Вильгельм Моро скор на расправу.

Я тяжко вздохнула.

Как же всё это мерзко. Я, получается, и Серафима убила, и Габриэля дома лишила, а еще превратила в скитальца, которому теперь придется прятаться.

«Умеешь ты строить отношения с родней, Карамелька», — проворчала мысленно. А на душе не только кошки скребли, а кажется всё зверье, у которого есть когти.

— Всё будет хорошо, — шепнул Хантер, стараясь не отвлекать Бернадетт. — Ты ни в чем не виновата. Это обстоятельства, а не злой умысел. Разница большая.

— Не надо было бабуле Валентине травить маму во время беременности, — ответила я. Тоже шепотом. — Анатолий у нас с амбициями. Составил бы отличную компанию деду Серафиму. Все были б счастливы.

— Еще неизвестно, каких дел эти двое наворотили бы, — заметил Хантер. — Может, и Вильгельм Моро показался на их фоне безобидным.

— Может и так, — согласилась я, немного подумав.

Даже папино воспитание не сделало моего братца хорошим человеком. Анатолий — жуткий эгоист и считает себя лучше и умнее всех. Владей он магией, и вовсе мог бы превратиться в тирана.

— Всё готово! — объявила вдруг Бернадетт. — Можем перемещаться!

Посреди холла появилась воронка. Будто смерч, который повернули на девяносто градусов. Я поежилась. Не хочу туда. Может, это и дорога в безопасное место. Но сейчас она выглядела не шибко обнадеживающе.

— Подожди пару минут, — шепнул мне Хантер. — Я в прошлый раз тоже встревожился, но потом появилась самая обычная дверь. То есть, не совсем обычная, а магическая.

— Вы вещи-то взяли, голубки? — Бернадетт глянула на нас сердито.

— К-к-какие вещи? — растерялся Хантер.

— В смысле, голубки? — вырвалось у меня. Она думает, что мы с корреспондентом пара?

Ого…

— Ваши вещи, одежду, предметы личной гигиены, — Бернадетт не обратила внимания на мой вопрос. Ответила Хантеру. — Думаете, я потом буду бегать и всё это вам доставать?

— Ты же сама ругалась, — напомнила я. — Говорила, что… хм… барахло усложняет задачу.