Книга Утилитарная дипломатия, страница 48 – Дайре Грей

— Почему?

Разговор отдает безумием, но не большим, чем все, что мне доводилось видеть раньше. Пусть будет. Сном больше, сном меньше… Какая уже разница?

— Так соблюдается договор. Духи хранят потомков того, кто напоил их своей кровью. Запомни, девочка, в мире нет ничего сильнее крови. В ней и есть вся суть живого.

Кровь… Я помню. Она лилась на камень, на землю, в глотки полу-зверей, полу-духов. Она связала два мира. Наш и другой. Тот, откуда приходят элементали. Она дала людям шанс.

Мысли становятся вялыми и тяжелыми. Держать глаза открытыми все сложнее. Но ведь я уже сплю. Разве можно уснуть во сне? И если можно, то что со мной будет? Я умру? Все закончится?

— Почему ты бежишь от него, девочка?

— От кого?

— От того, кто должен хранить твой род. От духа, которого я привела к твоей пра-пра-пра… бабке.

Шелест раздался так внезапно, что все тело мгновенно напряглось. Я вздрогнула и резко села, оглядываясь вокруг. Никого. Не видно. Но шелест все еще слышен. Он здесь. Здесь…

— Зачем? Зачем я ему? — поднимаюсь на дрожащие ноги и едва могу стоять. На мне сорочка, в которой я легла спать. Ноги босые. Земля под ними ощущается странно. Теплая. Твердая. Короткие, мягкие травинки касаются кожи. Я сплю? Во сне бывает так?

— Чтобы отдать тебе память, — ведьма склоняет голову к плечу, изучает меня взглядом. — Что случилось, дитя? Твоя мать погибла?

— Жива и спокойно живет далеко отсюда, — продолжаю озираться, но страх постепенно отпускает. — Она не маг.

— Вот как? А твоя бабушка?

— Она умерла… А мама вышла замуж. Бабушка что-то сделала…

Странно, но голос даже не дрожит. Во сне говорить о ней проще, чем в реальности.

— Тогда все ясно… Твоя бабка нарушила договор, а подобное духи не прощают. Ты недавно родила?

— Да, но откуда вы?..

Ведьма плавно соскальзывает с камня и выпрямляется. Подхватывает посох.

— Три поколения, девочка. Три поколения. Он не мог избавиться от твоей бабки, пока не ощутил биение новой жизни. Пока ты была беременна, сила духа делилась между тобой и ребенком, и ты не чувствовала перемен, но теперь ему нужно, чтобы ты приняла дочь — у тебя ведь девочка? — и сделала ее полноценной частью рода. Чтобы договор восстановился.

— Ничего не понимаю…

То ли от усталости, то ли объяснение просто недоступно моему пониманию, но проще не становится.

— Кровь, дитя. Ему нужна кровь. Капля твоей и капля крови девочки. Он заберет и успокоится. Договор будет восстановлен.

— Но другие элементали не питаются кровью!

Я даже представить боюсь, что подумает Герхард, если застанет меня с иголкой в одной руке и ребенком в другой.

Ведьма же лишь улыбается. Снисходительно и немного насмешливо.

— Все духи питаются кровью. Они приходят в тот миг, когда младенец делает первый вдох и оглашает этот мир криком. Они остаются, когда перерезается пуповина. Рушится связь между матерью и ребенком, но появляется новая. Между духом и человеком. Эта связь сродни любви. И, к сожалению, она бывает не взаимной. В твоем случае выбора нет. Дух назначен. Тебе остается лишь принять его и передать по наследству.

— Но… я не могу… Я… Я ничего не могу, — слова, которые я не могла сказать там, в реальности, здесь зазвучали легко. Я обхватила себя руками и заговорила, глядя перед собой, но ничего не замечая. — Я думала, что умная. Считала себя лучше других. Но оказалась такой дурой! Я верила ей! А она… Я думала, что у меня все под контролем, но… Мной играли. Бабушка… Юстас… Я так устала оправдываться! Постоянно! За все! Я не хотела убивать того наемника! И смерти Милисент я не желала! Я просто делала то, что считала правильным! Я, я хочу домой! Но там дедушка! И он не знает правду! А я не могу ему сказать! Не могу!