Книга Телохранитель для мажорки, страница 87 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Потому что мне достался самый терпеливый, самый красивый, самый сильный и любящий мужчина в мире. Который терпит мои истерики и перепады настроения. Который ночью вскакивает вместе со мной, когда мне вдруг в туалет захотелось. Который теперь не боится моего отца. Да и со мной — не из-за его приказа. А потому что любит. Потому что я его принцесса. Потому что рисковал жизнью ради моего спасения. И потому что не злится, что из-за одного моего глупого поста в нём трижды сделали дырки.

Потому что он идеальный!

И потому что он мой!

Если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду стоять у алтаря в идеальном костюме, вживую, не под прицелом, не под угрозой смерти, а по собственной воле — да ещё и ждать свою невесту, — я бы рассмеялся. Или проверил человека на наличие повышенной температуры.

Но вот я стою. И, чёрт возьми… я волнуюсь. Да, так что ладони вспотели.

Димон согласился быть моим дружком. У меня в принципе и других вариантов не было. Да и не надо других. Он мне как брат. Он мне жизнь спас. Кто, как он, подойдёт на эту роль?!

— Брат, ты не на допросе. Чё ты такой бледный, а? — говорит негромко, да ещё и смеётся. Весело ему, видители. А мне вообще не смешно. Посмотрел бы я на него, будь он на моём месте. Тут хочешь или нет, автоматически в жар бросает. Это как в армии, когда первый раз берёшь в руки оружие. Вроде знаешь, что с ним делать, но не уверен, что справишься. Вот я понимаю, как это — быть мужем и отцом, а как справиться… стрёмно мне.

— Я не бледный, — шепчу в ответ. Голос стараюсь сделать максимально нейтральным. И не выдать всю дрожь, что внутри.

— Ты белее, чем платье невесты, — ухмыляется он.

Я делаю глубокий вдох. Стараюсь выпрямить плечи. Но всё это — просто фон. Потому что в эту секунду начинает играть музыка.

Все встают. И я слышу, как кто-то позади вздыхает, потом шепчет:

— Красавица…

И это мягкое, спокойное… а я непроизвольно улыбаюсь. Потому что они говорят о моей будущей жене.

Я оборачиваюсь. И…

Всё внутри меня останавливается.

Я много раз видел Марьяну. Злую, растрёпанную, уставшую, истерящую, смеющуюся, мокрую, грязную, напуганную — любую. Но такой… такой я её никогда не видел.

Фата аккуратно спадает по плечам. Платье будто светится — не из-за блёсток, а из-за того, как она сама сияет изнутри. Глаза — вот просто два огня. И живот, пока маленький, совсем не заметный, — но я знаю, что внутри него наше с ней продолжение.

Кто бы мог подумать…

Конечно, это вышло у меня не намеренно. Даже не знаю — в какой день. Но я счастлив, что это случилось. Сама судьба распорядилась так.

И вот она… моя жена. Моя красавица. Моя смелая девочка, которая месяц назад прошла целый ад — и выстояла.

Генерал ведёт её медленно, шаг в шаг, и я не могу отвести взгляд. Даже моргать боюсь — вдруг пропущу хоть секунду.

Я вижу, как отец её изучает, будто хочет запомнить каждую черту. Будто проверяет: счастлива ли она. И, кажется, впервые в жизни я вижу его полностью спокойным.

Потом их взгляды с Марьяной встречаются. Она улыбается. Он — тоже, чуть-чуть, сдержанно, но настоящее.

Он что-то шепчет ей что-то. Она тихо смеётся. А когда её глаза возвращаются к моим, я словно окунаюсь в прошлое.

В тот самый первый день, когда мы едва не сцепились прямо в коридоре. Когда Марьяна шипела как змея. А я бурчал, как танк на холостых. Когда мы оба притворялись, что ненавидим друг друга с первого взгляда. Хотя на самом деле — просто не понимали, что это уже было началом конца.