Книга Измена. Круиз для одинокой жены, страница 18 – Кира Арден

Утро вторника. Я стою перед зеркалом в гардеробной. На мне строгий пудровый брючный костюм, волосы убраны в гладкий деловой узел, на губах — спокойная матовая помада. Я выгляжу как успешная, уверенная в себе женщина, у которой все под абсолютным контролем. Моя броня безупречна. Никто не догадается, что под ней — сплошные шрамы.

Я беру папку с эскизами и выезжаю на объект. Сегодня первая, установочная встреча с генеральным подрядчиком — строительной компанией, которая будет воплощать мои идеи в жизнь. От того, как мы сработаемся с их руководством, зависит успех всего проекта.

Ресторан занимает огромную площадь. Панорамные окна в пол, голые бетонные стены, запах строительной пыли и оглушительный гул перфораторов. Прораб в каске уважительно провожает меня во временный кабинет-бытовку, сооруженный прямо посреди будущего зала.

— Проходите, Елена Александровна. Владелец генподрядной организации уже здесь, изучает техническое задание. Он решил лично курировать этот объект, очень уж важный заказчик, — говорит прораб, приоткрывая передо мной дверь.

Я переступаю порог, готовясь включить свое профессиональное обаяние и начать сыпать архитектурными терминами. За длинным столом, заваленным чертежами, спиной ко мне стоит высокий, широкоплечий мужчина в белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами.

— Доброе утро. Меня зовут Елена, я главный дизайнер проекта, — произношу я ровным, отрепетированным тоном.

Мужчина замирает. Медленно опускает чертеж на стол. А затем оборачивается.

Время останавливается. Шум стройки за тонкими стенами бытовки мгновенно стирается, исчезает, оставляя лишь оглушительный стук моего собственного сердца.

На меня смотрят те самые, глубокие, проницательные темные глаза, забыть которые я так отчаянно и так безуспешно пыталась все эти два месяца.

— Доброе утро, Лена, — тихо произносит Артем. И в его голосе звучит то, от чего моя идеальная, выстраиваемая по кирпичику броня мгновенно покрывается сетью глубоких трещин.

Папка с эскизами едва не выскальзывает из моих внезапно ослабевших пальцев, когда я смотрю в лицо мужчины, стоящего по ту сторону строительного стола. Воздух в тесной бытовке вдруг становится невыносимо плотным, горячим, пахнущим осевшей на чертежах цементной пылью и тем самым, до боли знакомым терпким парфюмом с нотками кедра и морской соли. Артем. Здесь. В Москва-Сити. Владелец генподрядной организации. Как я могла не сопоставить факты, когда он сам говорил мне на набережной Углича, что владеет крупной строительной компанией?

Он смотрит на меня, и в его темных глазах, обрамленных густыми ресницами, плещется целый океан эмоций: потрясение, радость, искреннее неверие в происходящее и та самая, сбивающая с ног жажда, которую я видела на верхней палубе ночного теплохода. Мы смотрим друг на друга, разделенные столом и двумя месяцами мучительного молчания, и мне кажется, что гул перфораторов за тонкими стенами стихает, уступая место оглушительному стуку моего собственного сердца.

Но мы не одни. Рядом переминается с ноги на ногу прораб, ожидая начала официального совещания и совершенно не замечая высоковольтного напряжения, искрящего в воздухе между главным дизайнером и владельцем бизнеса.

Я судорожно сглатываю. У меня под лопаткой начинает мелко дёргать какой-то очень мелкий мускул, о существовании которого я узнаю только сейчас. Я больше не та растерянная женщина, которая плакала в его руках на ночной палубе. Я профессионал.