Книга Пыль и сталь, страница 165 – Илья Карпов

— Не ковыряюсь я в носу… – парировал маг. – А Кройн и впрямь негодяй, но с ним у сироток Дракенталя хотя бы есть крыша над головой и кормежка. К тому же благодаря ему стража закрывает глаза на их мелкие шалости. Даже если поймали за руку, папаша Кройн договорится.

— А тебя-то, Бьорн, как вообще жизнь свела с Игнатом? – обратился к другу Таринор.

— Да сдружились со временем, – пожал плечами командующий стражей. – Впервые я его встретил, когда меня послали в Алый Брод. По пути остановился в «Хворосте», тогда старый Берт еще не добавил к названию «факел». Разговорились, Игнат оказался славным парнем.

— Как и Бьорн, – ухмыльнулся маг. – Когда я узнал, что он из лордского Дома, поначалу и не поверил.

— Я и сам, помнится, поверить не мог, – усмехнулся Таринор. – Эх, семь лет прошло… Но вы эту историю уже знаете. А если хочется порасспрашивать меня о войне, то забудьте. Поганое время – поганая тема для разговора.

— Понимаю, – неожиданно поддержал его Драм. – Людские войны – это невообразимо мерзко. Мы всегда ужасались вашей способности столь массово убивать друг друга.

— Странно слышать такое от темного эльфа, – хмыкнул Игнат, грея руки над огнем. – Уж кто бы говорил насчет убийства себе подобных… Не думаю, что вы жалуете своих собратьев с поверхности.

— Времена эльфийских войн давно прошли, – невозмутимо ответил Драм. – Наши народы стали мудрее. В конце концов, мы все лишь части одного. Как две стороны луны, светлая и темная, попеременно меняющие ее лик, но не меняющие сути.

— Сейчас снова начнется про богов, луну и прочее, – улыбнулся наемник, качая головой.

— Всех нас так или иначе ведет воля богов, – парировал Драм.

— Пускай эльфы думают, как им хочется. Раз эти мысли помогают им не воевать, то и хорошо. А мне проще жить, когда богам нет до меня дела.

— Богам есть дело до всего, Таринор. Ты можешь быть частью их замысла, даже не подозревая об этом.

— Я предпочту и дальше об этом не подозревать, – ответил наемник, поежившись от порыва холодного ветра, что обдал его спину. – Вот что я тебе скажу. Короли считаются благословленными богами, так? И войны начинают именно короли. Получается, что боги одобряют войну. Так зачем мне преклоняться перед теми, кто потворствует убийству тысяч простых людей, устроенному лордами и королями из-за жажды власти, мести или еще какой прихоти? Из страха перед божественной карой? Ты ведь не знаешь, Драм, что такое война. Ты не видел сожженные села и насаженные на пики головы, не видел, как матери хоронят сыновей… Когда боги желают покарать человека, они что-нибудь у него отнимают, поэтому властны лишь над теми, кому есть что терять. А мне терять больше нечего.

Эльф внимательно выслушал Таринора, но ничего не ответил. Печально вздохнув, он перевел взгляд на ночное небо. Игнат же, под впечатлением от этой тирады, старался не проронить ни звука. Ветер свистел, обдувая скалы, и где-то пели сверчки.

— А я просто хочу, чтобы мне снова было что терять, Таринор, – нарушил наконец молчание эльф.

— Ну, а у меня жизнь вот такая, Драм. Где найдешь, где потеряешь… – Наемник бросил в костер ветку, подняв сноп искр в ночной воздух. – Колесо истории смазано кровью. И я больше не хочу быть в нем ни спицей, ни смазкой. Слишком многих я знал, кто попал под это колесо, как мышь под телегу. И кто правит этой телегой, люди или боги, мне уже неважно, главное – самому не стоять у нее на пути.