Книга Пыль и сталь, страница 36 – Илья Карпов

Сказав это, Рольф Косой поставил фонарь на землю и припустил прочь. Таринору ничего не оставалось, кроме как отправиться к пещере. Обойдя пригорок, он действительно увидел каменистую расщелину, достаточно широкую, чтобы можно было пройти без труда. В нее стекал тонкий ручеек, терявшийся меж камней, а сверху над входом свисали намытые дождем каменные сосульки.

Темнота внушала некоторые опасения, но делать было нечего. Таринор зажег свечу в фонаре, повесил его на шею и, вынув из ножен меч, осторожно шагнул вперед.

Наемник неуверенно ступал по камням, стараясь не промочить ноги, и ощупывал каменную стену свободной рукой. Воздух пах сыростью, плесенью и… Проклятье! Тухлятиной. Запах слабый, едва уловимый, но внушающий опасения. Что ж, Рольф все равно не скучает по козе. Таринор бесшумно вздохнул и неторопливо двинулся дальше.

Странное дело. Наемнику не раз доводилось укрываться в подобных пещерах от непогоды. И в них всегда было полно живности: летучие мыши, ящерицы, да хотя бы пауки. Но здесь никто не пищал, свисая с потолка, и не шуршал, ползая среди камней. Тишину нарушало только едва уловимое журчание воды. Он с осторожностью медленно шел по пещере, как вдруг непроглядный мрак впереди закончился, и фонарь осветил неровную каменную стену.

Тупик. Грот оказался абсолютно пустым. В сознании наемника пронеслась шальная мысль, что, может, все это провернул староста Барни, чтобы не платить? И что в этот самый момент вход заваливают огромным камнем. В самом деле, мертвым деньги ни к чему, а безродного наемника никто не хватится…

Он задержал дыхание и прислушался, но, кроме тихого журчания, различил только собственное участившееся сердцебиение.

«Тянет же меня в такие истории. И как только я до сих пор жив? – проговорил про себя Таринор, прогоняя дурные мысли. – Допустим, сейчас пещера и впрямь пустая. Но не почудился же мне запах тухлятины? Нет, точно нет. Откуда тогда он идет? Тут ни единой косточки…»

Наемник осветил стену фонарем, провел ладонью по серой шершавой поверхности. Известняк. Как обычно и бывает в речных пещерах. Вода нашла крохотную трещинку в камне и упрямо вгрызалась в нее, пока трещина не стала расщелиной, а расщелина – пещерой. Наверное, к лету этот чахлый ручеек превращается в небольшую речку. Вот только куда он… Точно! Должна же вода куда-то утекать!

Таринор направил свет себе под ноги. Прорезанное в камне русло извивалось, словно змея, и уходило в сторону, за каменный выступ. Заглянув туда, наемник облегченно выдохнул: еще одна расщелина. Совсем не такая широкая, как на входе, но это даже к лучшему. Если то, что утащило козу Рольфа, сумело протиснуться сюда, значит, оно не так уж велико. Быть может, то всего лишь оголодавший гоблин, которого косоглазый пьяница принял за чудовище?

Таринор снял сумку и взял фонарь в левую руку, втянул живот, но даже так протиснулся с большим трудом. Толща камня больно давила на ребра даже через стеганку, и на пару жутких секунд наемнику показалось, что он застрял. Лишь попав на ту сторону расщелины, он вздохнул с облегчением. Потом протащил через проход сумку, снова надел на шею фонарь и огляделся.

Еще одна пещера – холодная и влажная, но достаточно просторная. Запах тлена ощущался здесь сильнее. С потолка свисали исполинские каменные клыки, вода с которых капала на такие же, но выросшие прямо из земли. Одни были еще совсем короткими, а другие уже почти срослись в сплошные колонны.