Книга Пыль и сталь, страница 39 – Илья Карпов

Эльф кивнул на стену, где лежала груда смятой ткани. Таринор осторожно поддел ее клинком, и на пол действительно осыпался серый прах. Изодранная в лоскуты алая накидка с пятнами крови. Осталась от мага? Наверняка скажут только в деревне.

— И давно ты здесь? – спросил Таринор.

— Два дня, – ответил эльф.

И тут не сходится… Да и вряд ли этот худосочный сумел бы съесть целую козу, оставив от нее лишь кости. В историю про демона верилось куда больше.

— Ладно. Кажется, ты действительно ни при чем, – выдохнул он. – И, судя по всему, сделал всю работу за меня. Но на кой черт ты вообще сюда притащился?

Эльф отвел взгляд и тихо проговорил:

— Зачем тебе об этом знать? Пусть мой позор покинет этот мир вместе со мной.

— Если уж так надоело жить, взял бы собственный клинок и…

Эльф посмотрел на Таринора так, как смотрят на несмышленое дитя, ляпнувшее несусветную глупость.

— Убить себя – позор для воина. Я бы предпочел пасть от твоей руки. Сохранить хотя бы остатки чести. Пусть Отец Мрака не будет слишком строг к моей душе… Но, если решишь отдать меня на растерзание людям, – пусть так. Драм Дирен станет первым этельдиар, чью жизнь оборвет крестьянин.

— Если я развяжу тебя прямо сейчас, – задумчиво проговорил Таринор, – мы оба пойдем своей дорогой. Но тогда скряга староста не заплатит мне ни марена. Да и вдруг ты надумаешь отомстить…

— Убей меня сразу, и сомнений не останется.

— Вот заладил! – раздраженно бросил Таринор. – Будь на моем месте другой наемник, он наверняка бы так и поступил. Наш брат долго думать не привык.

— Судя по людям, которых я встречал, вы вовсе не привыкли думать.

— Можно подумать, часто людей встречаешь…

— Нечасто. И ты первый, кто хотя бы попытался со мной заговорить.

Таринор вздохнул и принялся осторожно развязывать эльфу руки.

— Здесь тебе оставаться нельзя, местные точно житья не дадут. Как тебя зовут хоть?

— Драм из благородного Дома Дирен, – ответил тот и полез освободившейся рукой за пазуху.

Наемник тут же отпрянул и выставил перед собой меч, но эльф всего лишь медленно достал еще один клинок и протянул его наемнику рукоятью вперед.

— Возьми, – сказал он, слабо улыбнувшись, – в знак того, что я не ударю в спину.

— У тебя все это время был второй клинок? – недоумевая спросил Таринор, забирая оружие. – Дьявол и девятая бездна! Ты мог меня зарезать, пока я тебя вязал…

— Мог. Но не стал. Надеялся, что ты решишь меня убить. И ты все еще можешь это сделать.

— И не мечтай, – нервно усмехнулся Таринор.

Он достал из сумки кусок подсохшего хлеба и протянул эльфу. Тот, хоть и поглядел на предложенную еду глазами оголодавшего зверя, брать не стал.

— Нет? Ну, мне больше достанется, – пожал плечами наемник. – Зря ты так. На тебя смотреть больно. Не то чтобы я в самом деле поверил, что в пещере засел упырь, но, увидев тебя…

Наемник осекся на полуслове. Обрывки мыслей стремительно сплетались в нечто цельное, а губы сами собой растянулись в улыбку. На лице эльфа застыл вопрос.

— Кажется, у меня появилась идея, как выйти из ситуации с выгодой для нас обоих, – проговорил Таринор с хитрым прищуром. – Селяне хотят упыря? Что ж, будет им упырь…

На следующее утро староста деревни Вороний Холм, как всегда, сидел в собственном доме. Вот только вместо того, чтобы бороться со сном, как в другие дни, Бернард барабанил пальцами по столу и утирал испарину со лба.