Книга Искры на ветру, страница 105 – Илья Карпов

Королева Мередит неспешно шагала, сложив вместе плотно обтянутые рукавами руки, а подол платья позади неё скользил зелёными волнами. Шёлковый пояс с золотой пряжкой стягивал изящную талию, а тонкая золотая диадема с холодными каплями изумрудов скрепляла разделённые на пряди волосы цвета закатного солнца. У неё было лицо женщины, чья красота совсем недавно преодолела свою наивысшую точку и теперь медленно, но неотвратимо угасала, однако даже теперь лишь безумец не признал бы её прекраснейшей из обитательниц Чёрного замка.

Обычно её сопровождали или фрейлины, или личные стражники дома Русвортов, или и те, и другие, но на сей раз королева вышла в сад одна. Когда она остановилась у беседки, старик-имперец вскочил с места так резво, будто внезапно помолодел на полсотни лет.

— Приветствую, ваше величество, мы как раз заканчиваем урок, — проговорил он, вложив, наверное, всё подобострастие, на которое был способен. — Смею заметить, ваша дочь проявляет завидное умение в овладении ригенским языком. Если вам угодно присутствовать…

— На сегодня урок окончен, — ответила королева. — Оставьте нас, мастер Виттенберг.

Старик хотел было сказать что-то ещё, но вместо этого почтительно склонил голову и поспешил удалиться, едва не забыв на столе книгу. Королева проводила его взглядом и опустилась на скамью беседки рядом с принцессой.

— Ты всё видела, матушка? — тихо спросила принцесса.

— Видела и слышала. Не помню, чтобы тебе нанимали учителя сквернословия.

— Я услышала это по пути в храм на прошлой неделе! — тут же нашлась Мерайя. — Экипаж ехал мимо лавки, и кто-то бранил лавочника за несвежую рыбу. «Чёрта лысого я у тебя куплю, а не угря!» — так оно и было.

Тилль восхищённо усмехнулся про себя: так ловко врать он принцессу не учил.

— Пусть так, — вздохнула королева, — но принцессе не пристало выражаться, как портовой девке…

Шут еле слышно хихикнул от мысли, откуда её величеству известно, как выражаются портовые девки, и он больно ущипнул себя за нос, чтобы сбить смешок. Выдавать себя было нельзя.

— …и мне больше интересно, что именно вызвало у тебя такое негодование?

Мерайя молчала, отведя глаза, но всё-таки сдалась под выжидающим взглядом королевы.

— Матушка… — неуверенно начала принцесса, — Обязательно ли принцессе выходить замуж?

— Но как же иначе ты родишь дитя? — не было похоже, что этот вопрос удивил королеву. — Всякая добродетельная девушка должна сочетаться браком пред ликом богов и людей.

— Да, я помню, матушка Фрида часто читала мне «Триединый путь». В качестве наказания.

— Эта книга — проводник божественной мудрости. Бесценный дар богов смертным, переданный через святого Готфрида, — возразила королева и добавила с лёгкой улыбкой: — Но написана так нудно, что я в своё время её тоже терпеть не могла.

Мерайя хихикнула и перестала терзать перстень.

— Но разве в этом единственное предназначение принцессы? Рожать мужу детей?

— Быть матерью — счастье. Когда ты родилась, не было на свете женщины счастливее меня…

— У Алибет, служанки, что меняет мне простыни, семеро детей, — перебила принцесса. — Она совсем не выглядит счастливой, скорее, усталой и растолстевшей. А однажды, когда у неё заболела спина, она вполголоса кляла за это собственных дочерей.

— Уверяю, дорогая моя, с тобой такого не случится. К твоим услугам лучшие лекари и повара мира. К тому же, тебе вовсе не придётся менять простыни и надрывать спину. Да и семерых детей от тебя не требуется. Достаточно будет, если ты подаришь мужу нескольких здоровых сыновей.