Книга Песнь войны, страница 12 – Илья Карпов

— Я бы предложил увезти короля. Желательно подальше, может даже на острова Миррдаэн. Сын лорда Русворта старый друг короля и не откажет ему в визите. Также советую опасаться за свою жизнь. Ешь и пей только то, что купят в городе верные тебе люди, избегай кухни в замке.

Сказав это, Явос отправился к выходу. Возле самой двери он тяжело вздохнул и нехотя добавил, не оборачиваясь:

— И всегда держи при себе меч. Хоть его стали и не под силу разрубить паутину интриг, но лишним он точно не будет. Прощай, Дэйн. Я и так пробыл здесь слишком долго.

Верховный казначей покинул Дэйна Кавигера, оставив того наедине с тяжёлыми мыслями. Увезти короля на Миррдаэн, конечно, идея интересная, но уж очень трудно её воплотить в жизнь. Пока что следует хотя бы оградить его величество от дальнейшего отравления. Раз под подозрением королева и патриарх, то нужно как-то заставить их перестать видеться с ним. Но как? Отправить куда-то королеву? Патриарха? Без королевской воли это невозможно. Разве только сослаться на войну или убедить Эдвальда в необходимости такого шага… Да. Теперь Дэйну становилось понятно, почему король сделал Велерена патриархом. По мере того, как здоровье и разум короля слабели, он становился всё более набожным, а епископ, будучи его исповедником, всё больше втирался к нему в доверие. Будет ли преступлением, если он, Кавигер, сам поступит так же во имя благой цели? Определённо, нет.

Так командующий начал вести тайную игру против предполагаемых заговорщиков, которые, к слову, тоже оказались не так просты. Вскоре после разговора в покоях Кавигера Явос Таммарен пережил ночное покушение. К несчастью убийцы, подозрительности казначею было не занимать, но то была не слепая паранойя, что мучила короля, а хладнокровная осмотрительность и готовность действовать решительно. Как позже стало известно Дэйну от самого Явоса, пребывавшего в лечебнице, о покушении тот узнал накануне вечером, но всё же успел подготовиться.

В итоге головорез, который, к его чести, совершенно бесшумно пробрался в казначейские покои через окно, был ошарашен двумя вещами: зрелищем сидящего в кресле и обряженного в халат казначея с арбалетом в руках, а, секундой позже, и стрелой в собственной голове, выпущенной из этого самого арбалета. Незадачливый убийца, если бы он мог, наверняка удивился бы ещё и тому, что древний на вид старик в ночном полумраке угодил ему стрелой точно между глаз. Но что действительно поразило Дэйна, так это то, что Явос специально приготовленным кинжалом порезал себе ладонь правой руки. Это гарантировало ему долгое пребывание в замковой лечебнице, а Кавигер получил возможность выставить самых надёжных людей для его охраны, чего не мог сделать в замке без королевского приказа.

За собственную безопасность командующий не волновался нисколько. Еду Дэйн стал покупать на ближайшем рынке сам, причём каждый раз у разных торговцев, а покои его охранялись самыми надёжными людьми. Всё это вызывало смешки при дворе, но Кавигеру было всё равно.

Но всё же оградить короля от влияния патриарха ему не удавалось никак. Даже будучи совсем обессиленным, Эдвальд тихо стонал, чтобы позвали Велерена. И вот, наступил день, когда король не смог встать с кровати самостоятельно. Придворный лекарь уговорил его съесть немного хлеба, вымоченного в красном вине, и сообщил Кавигеру, стоящему у двери королевских покоев, что сегодня к королю нельзя пускать никого, а все просьбы самого монарха следует расценивать как бред. Дэйн попытался было возмутиться, что король болен уже очень давно, но почему-то сказано об этом только сейчас, но тут же вспомнил, что его величество сам отметал любые предложения позвать лекаря. Этим вечером командующий решил лично нести караул у двери Эдвальда Одеринга. Дэйн велел сиру Гильяму Фолтрейну отправляться в башню гвардии, а сам заступил в караул у королевских покоев. Рыцарь со шрамом на щеке поблагодарил командующего и, сказав, что дурно спал прошлой ночью, довольный отправился прочь.