Книга Песнь войны, страница 21 – Илья Карпов

— Вы ведёте дурные разговоры, сир командующий. Я вижу, к чему вы клоните, но вам подчинена гвардия замка, а не личная охрана королевы. Её приказ для нас закон.

— А вы? — Дэйн обратился к Судьям.

— А чего мы? — пробубнил один из них, перехватив булаву поудобнее. — Мы за Церковь, за Тормира. Он над нами всеми.

— Ты за того, кто тебя кормит, болван, — снисходительно сказал Дэйн. — Ваша верность сродни преданности пса.

— Вы это, как вас там, зубы-то нам не заговаривайте, — нахмурился Судья, потрясая оружием. — А то ведь и не посмотрю, что командующий. Пред богами все равны, а значит, и перед нами тоже!

В этот момент из-за двери раздался крик. Толстое дерево не давало понять, кому именно он принадлежал, а потому стражи тупо глядели друг на друга, не понимая, что делать.

— Чего стоите, как вкопанные? Вы ещё не понимаете, что происходит? — воскликнул Кавигер.

— А что делать-то? — испуганно спросил стражник в рыжем плаще. На его лице читалось, что он явно был не готов к такому развитию событий. — Что случилось?

— Измена! Они собираются убить короля! Быстро внутрь, болваны! И отпустите меня, чёрт вас дери! — Дэйн вырывался, но стражники крепко держали руки. Наконец, они переглянулись и нехотя открыли дверь, шагнув внутрь.

То, что открылось взгляду вошедших, заставило раскрыть рот не только их самих, но и командующего гвардией. На полу в нескольких шагах от двери лежало бездыханное тело королевы Мередит, чьи широко распахнутые глаза и приоткрытый рот застыли в ужасе. Её длинное платье цвета закатного солнца было испачкано кровью, сочившейся из ран на животе. В полумраке королевских покоев кровь растекалась чёрными струйками. Слева на полу сидел прикрывшийся рукой патриарх, всхлипывая и крупно дрожа всем телом. Над всем этим, в самом центре покоев, у собственной кровати, к которой он был прикован все последние дни, стоял король Эдвальд Одеринг, сжимая в руке короткий клинок, обагрённый до самой рукояти.

— Эти люди виновны в покушении на мою жизнь, — голос короля звучал неожиданно грозно и уверенно. Он презрительно посмотрел на мёртвую королеву и продолжил: — Моя супруга в преступном сговоре с этим человеком. Они долгое время убивали меня, а значит и всё королевство, изнутри. Мередит травила меня ядом, а этот червь, — король вдруг вытянул покалеченную руку в сторону патриарха, — пользуясь моим доверием, даже встал во главе Церкви! Мой помрачённый разум был не в силах осознать творящейся катастрофы, пока, милостью богов, я не прозрел и не увидел всё в истинном свете. И теперь, когда я задавил змею, что пригрел на собственной груди, я приговариваю к смерти тебя, Велерен.

— Ваше величество! — заскулил патриарх. — Я был лишь орудием! Лишь орудием в руках этой бесчестной женщины! Взываю к вашему великодушию! Вы — милосердная длань богов!

Дрожащее пухлое существо в рясе, валяющееся в ногах короля, выглядело настолько жалким в сравнении с прежним величавым патриархом, что губы Дэйна Кавигера искривились, силясь подавить смешок.

— Длань богов? — король улыбнулся. — В самом деле. Помнится, патриарх всегда считался божественным гласом. Языком, что передаёт волю высших сил смертным и ведёт их сквозь мрак бытия.

— Да! Да! Вы правы, безусловно, правы, Ваше величество! — приговаривал Велерен. — Вы длань, а я язык!