Книга Песнь войны, страница 98 – Илья Карпов

— Например? Что это мы можем дать?

— Торгует же кто-то из ваших китовым жиром и костью? Почему бы всем не последовать их примеру? Я видел резьбу по дереву в Грарстенне, мастерская работа. Вы, скажем, резные колонны на юг, а вам взамен — мягкие ткани и красивые безделушки. Жёны будут рады.

— Наверное… — пробормотал Тогмур. — Но ведь можно же и так забрать? Торгуют пустомели и слабаки, а добыть в бою всегда почётнее, чем выменять.

— Если торговать с южанами, они сами будут привозить богатства. Не нужно будет мёрзнуть в походах, рискуя разбиться о морские скалы.

— Вот ещё! А славу боевую где добывать? Да и украшение, омытое кровью, дороже во сто крат…

— Ладно, сдаюсь, — вздохнул Таринор. — Мы из разных миров. Ты меня всё равно не поймёшь, как ни объясняй.

— А я по-о-онял, — пробасил Иггмур, довольно улыбаясь.

Остаток вечера прошёл в рассказах Тогмура о дальних землях на севере и востоке. О бледных кровососах, спящих в ледяных курганах, о снежных ведьмах, которые могут насмерть заморозить одним лишь дыханием, о волках размером с быка и о жутких медведях, чья шерсть белее снега, а клыки длиной с запястье.

О том, как когда-то люди пришли на южные земли, истребив эльфов, но лишь самые смелые не остались там, а пошли дальше на север, став Стойким народом, сынами Зильмарда, учениками Хьольда и славными воинами Торма.

Наутро Таринор проснулся первым. От холода. Костёр давно погас, а угли уже даже перестали тлеть. Вот тебе и северяне, даже за костром последить не догадались. Стойкий народ, чтоб их. Тогмур и Иггмур умиротворённо спали, плотно завернувшись в шерстяные накидки. Под их дружный храп наёмник успел развести огонь и сварить нехитрую похлёбку в котелке из подсушенного мяса, что им дали с собой. Первым ото сна очнулся Иггмур. Сладко потянувшись и зевнув, он принюхался и широко улыбнулся.

— Похлё-ё-ёбка, — с нежностью протянул здоровяк. — С бара-а-аниной. Как матушка готовила.

Сказав это, он снова втянул воздух носом, поднялся на ноги и куда-то зашагал. Таринор продолжал помешивать похлёбку, как вдруг широкая рука бросила в котелок какой-то травы, да так быстро и бесцеремонно, что наёмник не успел сказать ни слова.

— Эй! — воскликнул Таринор. — Ты что творишь! Испортишь же! Я всё утро варю, а ты невесть что бросаешь!

— Так надо, — благодушно пробасил Иггмур. — Попробуй.

Запах похлёбки и впрямь стал приятнее. Таринор остудил черпачок и осторожно отпил ароматную жидкость.

— И впрямь недурно. Что это за трава?

— А я не знаю. Матушка всегда её в суп добавляла, а собирала неподалёку, в лесочке. Вот я и вспомнил, и нашёл.

— Здоровья твоей матушке, — улыбнулся Таринор. — Только в следующий раз уж будь добр предупреждай.

Тогмур проснулся и сразу же вскочил на ноги. Помахал руками и ногами, громко хрустнул шеей и тут же расплылся в улыбке.

— То ли это чары лесных альвов, то ли и впрямь матушкину похлёбку чую!

Позавтракав, троица принялась собираться в лес. Путь предстоял неблизкий и опасный. Останавливаться в самом лесу никому не хотелось, а разводить там огонь было смерти подобно, эльфы тут же их выследят. Поэтому было единогласно решено пройти до темноты так далеко, как получится, а потом отыскать опушку и постараться провести ночь без костра. Благо в лесу ветра почти нет.