Книга Тень железной руки, страница 77 – Илья Карпов

— Ну, братья, — буркнул красноухий.

— А братьям должно жить в согласии! Вы ведь матушку оба любите?

— Угу, — прогудел другой.

— Вот и не огорчайте её! А теперь встали и обнялись. И никаких возражений, а то таких подзатыльников дам, у обоих макушки треснут!

Побитые парни поднялись с мест и неуверенно заключили друг друга в объятья. Таринор с любопытством следил за происходящим, изо всех сил сдерживая улыбку.

— Теперь говорите: «Прости меня, братец». Оба и громко, чтоб я слышал!

— Прости меня, братец, — почти одновременно проговорили они.

— Вот и славно, — удовлетворённо произнёс Тогмур и, увидев Таринора, добавил: — Мне идти пора, а вы здесь приберитесь. Пусть трактирщик проследит, — он махнул рукой в сторону испуганно прижавшихся к стенке хозяина таверны и девушек-разносчиц. — И упаси вас боги, если я вернусь и узнаю, что вас мир не берёт. Вам мои кулаки в страшных снах являться будут.

Закончив тираду, северянин с довольной улыбкой направился к выходу.

— Или я вчера слишком много выпил, или ты и впрямь заделался миротворцем, — со смехом проговорил Таринор, когда они оказались на улице.

— Эх… — прокряхтел Тогмур, потягиваясь. — А ведь я просто в уголке сидел…

Они добрались до Мираны и дальше пошли уже втроём.

— Ладно тебе. Рассказывай, как дело было.

— Ну, я сидел, никого не трогал. Мне принесли вторую кружку. Только я пригубил и подумал, что она ещё вкуснее первой, как вдруг двое за соседним столом вскакивают и давай мутузить друг друга. Стол опрокинули да так, что задели мой, и едва не расплескали пиво.

— И тут ты не выдержал?

Тогмур вздохнул и почесал затылок.

— Знаешь, полгода назад я бы в таком и сам с радостью поучаствовал, а тут… Вдруг так противно стало. Посуди сам: солнце светит, пиво холодное, девицы улыбчивые, а тут эти две задницы погром устроили! Ну, я рассвирепел и быстренько их успокоил. Сперва одного, а потом и второго. Усадил рядом и давай выяснять, из-за чего весь сыр-бор. Так эти дурни мало того, что братьями родными оказались, так ещё и поругались из-за сущего пустяка! А дальше ты уже видел.

— Да уж… И куда только делся Тогмур, которого я знал прежде? — усмехнулся Таринор.

— Да никуда я не делся. Просто подумал, что так бы поступил братишка мой, Иггмур. Эх, надеюсь, ему нашлось место на небесном пиршестве. И надеюсь, у богов хватит для него яств, у братца всегда был отменный аппетит… А ведь он и пива-то не пробовал никогда. Отец боялся, если буянить начнёт, никто с ним не справится. Так-то оно верно, да только какой там «буянить»… Добрый он был. И мне всегда говорил, что добрее быть надо. Увы, понимать брата я начал только теперь, когда его не стало.

— Будем надеяться, ты принёс в это место немного согласия, — Таринор похлопал Тогмура по плечу и взглянул на погрустневшую Мирану.

Они уже оставили позади и деревянный замок, и дома, и торговые развалы, теперь по обе стороны от них простирались ячменные поля. Девушка взобралась в седло, а наёмник вёл кобылу под уздцы.

И вот, когда последнее поле оказалось позади, а лошадиные копыта отбивали неспешный ритм по запылённой дороге, Мирана вздохнула и заговорила:

— Я ведь тоже не ценила своего брата. Маленького глупого пухлощёкого Мариса. Ему было суждено стать лордом Драконьей долины, а он не проявлял никакого интереса ни к учению, ни к военным наукам, ни к премудростям управления людьми. Я не видела в нём человека, которого могла бы уважать, как лорда. Мне казалось это несправедливым и в какой-то момент даже породило неприязнь к Марису. И только сейчас я осознала, что, должно быть, то же чувствовал отец к дяде Алистеру. Страшно такое осознать теперь, видя, куда это привело моего отца. Наверное, если бы я любила Мариса больше… Я бы не… Он бы не… — девушка спрятала лицо в ладони и тихо заплакала.