Книга Цена власти, страница 158 – Илья Карпов

В тот день, последний день осени, он видел, как «королём дураков» выбрали карлика в колпаке, похожем на корону, и даже сам король Эдвальд Одеринг от души посмеялся над этим зрелищем.

Отец Эрниваля в те годы служил священником в церкви Святой Аминеи, что взирала с холма на восток столицы, район бедняков и печально известную Висельную улицу. Узнав о том, что сын посещал праздник, он страшно разозлился, разразился тирадой о глупости, позорящей богов и людей, а напоследок завёл старую песню о том, что сыну следует пойти по его стопам. И чтобы слова надёжнее отпечатались в памяти, он высек Эрниваля хворостиной, приговаривая, что отправит его в монастырь где-нибудь в Хартланде или даже Нагорье, подальше от столичных соблазнов.

В ту самую ночь юный Эрниваль, разозлившись на отца, решился на то, о чём давно мечтал: сбежал из города.

С тех пор прошло немало лет. Сначала он прибился к рыцарскому ордену и стал Эрнивалем из Дорема, потому что не хотел вспоминать столицу. Потом, волею судеб, вернулся в город к отцу, и тот, конечно, не был рад его видеть. Святое воинство, битва при Лейдеране, кровожадные эльфы и несокрушимые древолюды, разрывавшие людей пополам, а потом пламя…

Теперь всё это казалось давно ушедшим ночным кошмаром. Теперь он Эрниваль, магистр ордена Железной руки, а за спиной дюжина братьев, преданных ему до самой смерти. Двое из них несли фонари на длинных шестах, освещая путь, остальные шагали позади.

Их путь лежал через храмовую площадь в восточную часть города. Ещё недавно этот район мало отличался от того, каким его запомнил Эрниваль в детские годы. Шумный и неряшливый, но всё же необходимый столице лабиринт из домов, складов и переулков, откуда каждое утро во все концы города тянулись подённые рабочие, готовые трудиться за жалкий марен в день.

Здесь, в едком смраде красильных мастерских рождались яркие ткани, в которых щеголяли красотки верхнего города, здесь дубильщики без устали выделывали кожу для шнурков, ремней и щитов доблестных рыцарей, и здесь же нагуливали жирок будущие окорока и колбасы на столах благородных господ.

Совсем недавно они с братьями в очередной раз приносили сюда волю Железной руки. Но то было не справедливое возмездие и даже не акт устрашения, а суровая необходимость военного времени.

В восточной части города, разделённой почти пополам Висельной улицей, проживало множество людей, которые в случае осады не принесли бы никакой пользы. Его величество обозначил их коротким и ёмким словом «никчёмные». Именно от таких «никчёмных» жителей и предстояло избавиться братьям Железной руки несколько дней назад.

Надлежало очистить город от всех, кто мог ослабить его в трудный час. В их число, согласно королевскому указу, попадали дряхлые старики, дети, тяжело больные и калеки, а также малоимущие женщины. «Будто бы там водятся другие», — с усмешкой заметил тогда один из братьев. Остальных определяли в ополчение, а до сражения им предстояло заниматься самой разной работой.

Орден начал с бедняцкой лечебницы при церкви Аминеи. Без всякой жалости опрокидывались койки, людей выгоняли на улицу пинками и палицами. Тех же, кто уже не мог подняться без посторонней помощи, ждала ещё более печальная судьба. Глядя на жестокость тех, кого некогда считали братьями по вере, белые сёстры рыдали, но ничего не могли поделать.