Книга Цена власти, страница 161 – Илья Карпов

Эрниваль выхватил палицу и ударил наотмашь. Драм увернулся и железный кулак оцарапал деревянную стену. В следующую секунду магистр получил подножку, потерял равновесие и выронил фонарь. Когда он поднялся на ноги, рядом уже никого не было.

Он покинул тупик, не выпуская оружие из рук, пролез обратно между лачугами. Свеча в фонаре пережила падение, хоть и горела не так ровно, как прежде. Нужно собрать братьев. Сообщить страже и войскам, чтобы не теряли бдительности. Нужно поймать лазутчиков, пока они не…

В ночной тишине раздался оглушительный звон колокола. Эрниваль обернулся: вдалеке голосила звонница церкви Аминеи, а луна в небе сделалась серой от клубов дыма, что поднимались из-за крыш.

* * *

Эдвальд Одеринг видел один из тех снов, которые про себя называл «железными». В них король входил в огромный просторный зал, залитый ярким светом, где уходившие в бесконечную высь стены отделаны сверкающим металлом.

Они переливались серебряными волнами, покрывались рябью, словно водная гладь от лёгкого ветерка. Будто в серебряном зеркале на них отражались сцены великих сражений и грандиозных побед. Явления триумфа воителей и королей, силы и власти.

Эдвальд ступал по тропе, вымощенной стальными пластинами, облачённый в алый с золотом камзол и королевскую мантию. В этом сне обе руки были при нём, целые и невредимые, а голову украшала железная корона. Впереди в отдалении стоял величественный трон в виде двух ладоней с растопыренными пальцами, свитых из железных нитей и прутьев столь искусно, что не под силу ни одному кузнецу.

Одну из этих «ладоней» занимала Агна. Она выглядела живой серебряной статуей, целиком отлитой из переливающегося металла, а её безупречную красоту дополняла пара раскинутых за спиной крыльев из тончайших железных перьев. Его железный ангел.

Второе же место предназначалось Эдвальду. Всякий раз, когда он видел этот сон прежде, он доходил до подножья трона, поднимался по железным ступеням и садился подле Агны. Она улыбалась, брала его за руку холодными серебряными пальцами и дарила ему поцелуй, сладкий, как церковное вино, и горячий, словно раскалённый на солнце металл.

Но в этот раз всё шло иначе. Добравшись до ступеней, Эдвальд вдруг услышал, как торжественную тишину нарушили тихие голоса. Он остановился и обернулся. Сверкающие стены заходили волнами, из них, будто из толщи воды, выходили люди и тут же направлялись к трону. Все они выглядели неуловимо знакомыми, но некоторых Эдвальд узнавал сразу, и их имена всплывали в памяти замогильным могильным шёпотом.

Вот шествовала рыжеволосая королева Мередит в расшитым жемчужинами свадебном платье, скользящим по железному полу. Её вёл под руку Велерен в белом патриаршем облачении, опираясь на скипетр.

Вот шёл сир Гримуальд Гвил, у которого изо рта сочился расплавленный свинец. Капли падали у его ног и тут же застывали серыми лужицами.

Рядом с ним шагала девушка в буром облачении. Почерневшие губы выделялись на бледном лице, а руки и босые ноги покрывали волдыри ожогов. То была послушница Марта, что отвергла обжигающей страсти короля и стала добычей безжалостного пламени костра.

Вот человек, некогда бывший личным брадобреем короля. Он придерживал кожу лица руками, будто маску. А вот послушник по имени Рутвен с пустым безжизненным взглядом, на чьей шее чернел след от висельной верёвки.