Книга Цена власти, страница 164 – Илья Карпов

— Но сейчас мы в меньшинстве и потеряем…

Лорд Кавигер осёкся на полуслове. Судя по взгляду, он понял, о чём говорил король. И, судя по нахмуренным бровям, ему это не нравилось.

— Вы желаете, чтобы я вёл людей на убой? Это… не по-рыцарски.

— А по-рыцарски будет наблюдать, как они умирают от голода? — возразил король. — Если твоей бунтующей совести станет легче, главная цель вылазки будет не в этом. Вы возглавите одну часть наших сил, отвлечёте врага, а тем временем сир Гильям со своими людьми разграбят обоз. Уничтожат всё, что сумеют. Запасы армии южан ограничены, а люди нового лорда Форрина грабят подводы из Нагорья. Таммарены истощены и не могут полноценно на это ответить. Если всё получится, мы развернём игру и сами возьмём их измором, а старая добрая энгатская зима нам в этом поможет.

Аран Кавигер слушал без удовольствия, но перечить не смел. Когда король закончил, он лишь спросил, сухо и коротко:

— Когда вы желаете это устроить?

— Послезавтра, с первыми лучами солнца. А завтра устроим переговоры. Пусть враг считает, что уязвил нас и заставил молить о пощаде. К тому же… Я так давно не видел дочь, а ты наверняка будешь рад вновь увидеть сына.

Утром Эмилио Сфорца доложили, что Драм Дирен, которого они с Хельдериком отправили за стены с важной задачей, справился. Более того, эльф сообщил, что кто-то устроил в городе пожар, и Сфорца пожалел, что сам не прибегнул к этому раньше. Драм передал патриарху крошечный свиток, и тот поспешил его прочитать. Глаза старика бегали от строчки к строчке, а губы растягивались в улыбке.

— Боги благоволят нам. Я верил, что потеря камнемётных машин — не приговор. Впрочем, не сомневался в благоразумии городского совета, — проговорил Хельдерик. — Прошу, Бланка, переведите написанное сеньору кондотьеру.

Сфорца выслушал её, однако, призвал не доверять этому донесению безоговорочно. Ведь эльф мог быть в сговоре с рыцарем-наёмником и магом, которые сейчас находятся под стражей. Вдобавок его разум взбудоражила другая весть: утром прибыл посланник из замка и заявил, что король как можно скорее просит переговоров. Неужели пожары столь резко переменили его мнение? Нет ли в этом подвоха?

Сфорца велел поставить шатёр неподалёку от западных городских ворот, которые, как сказал Хельдерик, назывались «садовыми». И действительно, здесь, к западу от города росло немало плодовых деревьев. Яблони с бурыми кронами, груши с почти облетевшей листвой, зябнущие на холодном ветру голые ветви вишен… Бедные северяне. Сады в Каледоро наверняка прямо сейчас услаждают взоры горожан пышными кронами, а здесь уже не осталось ни единого зелёного листика. Что за гиблый край!

Королевского посланника отправили обратно доложить, что всё готово. Шатёр окружали «Терновые клинки» во главе с их эльфом-капитаном и люди из «Золотых львов», а внутри уже собрались все, кто должен был участвовать в переговорах со стороны осаждающей армии.

Разумеется, здесь был Хельдерик со своим верным стражем, огромным Грегорионом. Сфорца так и не понял, кем или чем является этот похожий на медведя ростом и шириной человек, чья кожа отдавала буро-зелёным, а лицо походило на посмертную маску. Когда кондотьер впервые увидел Грегориона, ему показалось, что тот не дышит. А после, всякий раз встречая гиганта, Сфорца с изумлением убеждался, что ему не показалось.