Книга Цена власти, страница 28 – Илья Карпов

Несмотря на распахнутые настежь окна, помещение наполняли запахи дерева и пота. Гном снял капюшон, чтобы было не так душно, и стал выискивать глазами, к кому бы обратиться.

Этим ранним утром в мастерской оказалось не так людно, всего несколько столов были заняты рабочими, которые что-то сосредоточенно колотили деревянными молотками. Вскоре к Дунгару тут же подскочил молодой парень в фартуке с ящиком инструментов в руках.

— Вы случаем не от господина Мейсона? — парень утёр нос покрытым древесной пылью рукавом. — А то комод ещё придётся немного подождать.

— Нет, я здесь по другому делу. Старший мастер сегодня здесь?

— А то как же. Вот там сидит за своим верстаком, меня как раз дожидается…

В этот момент по мастерской прокатился громкий полный негодования рёв, заставивший затихнуть мерный стук молотков.

— Уоррен! Если через пять секунд на моём столе не будет наждачки, комод я буду полировать твоей задницей!

Сердце Дунгара защемило. Он не слышал этот голос лет тридцать, но узнал бы его безошибочно, даже если бы прошло ещё столько же. Вскоре в наступившей тишине послышалось негромкое ворчание и топот пары ног.

Из-за угла вынырнула низкорослая фигура. Коренастое сложение, широкие плечи и едва заметная талия — она несомненно принадлежала гному, вот только на лице не было и намёка на бороду. В широких натруженных ладонях был сжат лоскут шлифовальной шкурки, почти полностью стёртый.

— Уоррен, чтоб тебя! Мейсон сегодня же потребует комод, а я не собираюсь краснеть перед ним, придумывать очередную байку, почему мы не успеваем вовремя! — от гневной тирады парень с инструментами вжался в стену. — Полировку нужно закончить до полудня, а ты тут лясы точишь с каким-то…

Дунгар взглянул в расширившиеся от изумления глаза. Те же самые глаза, в которые когда-то давно смотрел с нежностью. Теперь же его с головой захлестнуло чувство стыда.

— Здравствуй, Фрида, — выдавил он из пересохшего горла.

— Ты… — женщина гном нахмурилась после недолгого молчания. — Долго же ты набирался смелости заявиться ко мне.

Дунгар помнил, как славно на этой крепкой фигурке некогда сидел стёганый дублет. Теперь же на ней красовался кожаный фартук, припорошённый деревянной пылью, и кое-где подлатанная умелой рукой холщовая рубаха. Но светло-русые волосы, всё так же заплетённые в несколько толстых кос, круглые щёки и глаза цвета летнего неба не оставляли сомнений, что перед ним всё та же Фрида Бреккенбак. Женщина, которая когда-то была ему очень дорога.

— Послушай, я пришёл не прошлое ворошить… — нехотя проговорил Дунгар.

— А зря, я бы поворошила. Всё бы тебе припомнила, Велендгрим.

Парень с инструментами явно чувствовал себя неловко. Его взгляд бегал с одного гнома на другого.

— Ну, чего встал, как вкопанный? — рявкнула Фрида, когда он встретился с ней глазами. — Если бы боги дали мне больше роста, клянусь, отвесила бы тебе подзатыльник, а то по заднице тебя шлёпать несолидно. Наждачка при тебе? Так марш к комоду. Чтобы через час я видела в столешнице своё отражение.

Парень кивнул и припустил прочь, едва не выронив ящик.

— А теперь что касается тебя, Дунгар. Если думаешь, что после стольких лет можешь просто так прийти, и я встречу тебя с распростёртыми объятьями, потреплю за щёку и чмокну в лоб, то ты ничуть не поумнел с нашей последней встречи.