Книга Цена власти, страница 81 – Илья Карпов

Всего два дня назад Эдвальду доложили, что войско южан подошло к родовому замку. Король рассчитывал, что крепость продержится хотя бы неделю, но… один день? Всего один? Неужели его племянник и мать встали на сторону захватчиков? Если же аккантийцы столь искусны во взятии укреплений, то чего ожидать от осады Энгатара? А если будет штурм? Так ли неприступен окажется Чёрный замок?

Нет. Когда-то он сам стоял под этими стенами из потемневшего камня и совершенно точно знал, что преодолеть их нельзя. Скала, на которой стоит замок, не позволит сделать подкоп, а устройство стен исключало слепые зоны и позволяло обстреливать врага, где бы тот ни находился.

Самая слабая часть любой крепости — ворота, но врата Чёрного замка были поистине шедевром военной архитектуры. Любой, кто преодолеет внешнюю решётку, окажется в смертельной ловушке, из которой уже не выберется живым. Если бы не предательство командующего гвардии при Эркенвальдах — Вельмора Скайна — Эдвальду пришлось бы брать крепость измором. У южан едва ли будет такая возможность.

— Как считаешь, Гильям, — неожиданно проговорил король, — если враги ворвутся в город и подойдут к стенам замка, не повторится ли та же история, что семь лет назад?

— Когда Вельмор Скайн открыл ворота? — лениво спросил командующий и после паузы добавил: — Вы сомневаетесь в моей верности, ваше величество?

— Если бы сомневался, то не поставил бы во главе гвардии, Гильям. Нет, я думаю, все ли предатели вытравлены из этих стен. Совсем недавно мне казалось, что так оно и есть, однако побег Риенны Эльдштерн показал обратное. Ты мог ожидать подобного от сира Робина Рикера?

— Мы звали его сиром Робином Слащавым, — усмехнулся Фолтрейн. — Но нет, он никогда не давал повода. Наверное, поражение на турнире оказалось слишком сильным ударом по самолюбию. Нужны ли гвардии такие рыцари, которые падают духом, когда им попортят мордашку?

Эдвальд ничего не ответил, лишь кивнул в знак согласия. Действительно, предательство сира Робина оказалось неожиданностью. Не меньшей, чем предательство матушки Анеты, приорессы монастыря Святого Беренгара. Как только об этом узнала Агна, тот же час приказала выявить всех причастных и доставить их в Храм Калантара.

Однако пожилая монахиня клялась, что сама единолично решила помочь имперской девчонке сбежать. Даже когда матриарх лишила её сана, даже когда её отдали под пытки и прогнали без одежды по улицам столицы, от Мучных ворот до Южных, даже тогда Анета клялась, что больше никто, кроме неё, не знал о побеге Риенны. Разгневанный Эдвальд хотел казнить старуху, но Агна упросила его повременить с этим решением и продолжать дознание, поэтому бывшую приорессу заперли в монастырской келье под неусыпной охраной железных братьев.

Опустевшее здание банка «Феннс и Драйберг» перешло в распоряжение ордена Железной руки, а в бывшем кабинете Дунгара Велендгрима поселили магистра Эрниваля, телохранителя её святейшества. Он же руководил обысками в ригенском торговом доме, где особенно недовольных пришлось усмирять силой. Эдвальд счёл, что беглянка могла попытаться найти спасение у соотечественников, однако её не оказалось и там.

Вскоре после этого ригенские купцы покинули город и осели в Перекрёстке. Туда же отправился и Юргент Драйберг, решив дожидаться ответа императора насчёт короны вне стен столицы. Все необходимые бумаги церковь ему передала, а содержимое хранилища вывезли ещё летом. «Пусть бегут, — думал король. — Энгата не нуждается в ригенской погани. Когда алхимик сделает своё дело, он тоже перестанет быть нужен. Но до тех пор…»