Книга Закон Джунглей, страница 89 – Оливер Ло

Духовных камней оказалось четыре мешочка, и каждый вмещал по его прикидкам штук пятьдесят-семьдесят. Более двухсот камней в общем. Мин прикинул сумму и почувствовал, как по спине проходит странный зуд, который не имел отношения к ожогам. За всё время в Обители он заработал на аукционе намного меньше, и каждый из них казался целым состоянием. Но тут было настоящее богатство.

Он вытащил наружу первый мешочек и развязал. Камни лежали плотно, как виноградины в грозди, и слабо светились в темноте, отбрасывая на стены голубоватое мерцание. Мин взял один, покатал в пальцах и вернул обратно. Потом развязал другой мешочек, перебирая содержимое, как скупец на базаре, и ощупал камни, проверяя плотность ци. Два мешочка содержали камни стандартного качества, какие продавались на торговых рядах Обители. Третий мешочек был тяжелее, и камни в нём мерцали насыщеннее, с прожилками глубокого синего цвета, плотность ци в них отличалась раза в два. Четвёртый мешочек Мин открыл и долго сидел с ним в руках, потому что семнадцать камней внутри были совсем другого сорта. Непрозрачное тело с зеленоватым отливом, тёплое на ощупь, и тяжесть будто литого металла. Ци в них стояла настолько густая, что от прикосновения покалывало подушечки пальцев. Запаса, по самым грубым подсчётам, Мину хватало на полгода интенсивной культивации, а при беспечной трате — на три месяца.

Он убрал камни и принялся за остальное. Флаконы с чернилами Мин отставил в сторону, их нужно будет разбирать долго и внимательно, а вот мешочки с травами и минеральными порошками перебрал сразу. Бо Хань, при всей его гнусности, был начертателем с десятилетиями опыта, и запас ингредиентов он держал основательный. Связки сушёного огненного шипа Мин отложил вправо, корни-очистители и пучки серебрянки положил рядом. На дне ниши тяжелели плотно закупоренные банки с киноварью и лазуритовой пылью, и среди них примостился мешочек с угольно-чёрным порошком неопознанного происхождения. В самом углу обнаружились четыре запечатанных пакета с маркировкой «Горный лотос, семилетний». Мин развернул один пакет, понюхал и убрал обратно. Семилетний горный лотос стоил столько, что в Лунмэне за него могли подраться даже чиновники.

В отдельной нише лежали пилюли. Три плоских коробочки из лакированного дерева, каждая с ячейками, и в ячейках, обёрнутые вощёной бумагой, сидели шарики размером с горошину. Мин открыл первую коробочку и осторожно вытащил одну пилюлю. Тёмно-янтарная, с маслянистым блеском, она пахла горьковатой смолой. На крышке коробки была наклеена бумажка с выцветшей надписью «Пилюли Заживления Ста Ран — наружное и внутреннее, по одной при кровотечениях и повреждениях тканей, не больше трёх в день», а в ячейках было восемь штук. Вторая коробочка содержала пилюли покрупнее, бледно-зелёные и прохладные на ощупь, под названием «Нефритовая Роса — снимает воспаление, восстанавливает повреждённые меридианы, притупляет боль. По одной перед медитацией», и таких в ней лежало шесть. Третья коробочка оказалась меньше остальных, и пилюли в ней дремали в индивидуальных восковых капсулах, и Мин прочитал надпись дважды. «Пилюли Яшмового Прорыва — ускоряют насыщение каналов при культивации от третьего до шестого уровня Пробуждения. Одна пилюля за сеанс, принимать на голодный желудок, запивать тёплой водой». Четыре штуки.