Онлайн книга «Закон Джунглей»
|
Удар разорвал воздух. Но Мин не отступил ни на шаг. Из-под рваного пояса штанов в руке юноши появился шелковый пергамент. Талисман Отражения. Мин вложил в него нить ци и выставил пергамент перед собой. Золотисто-красный кинетический удар Бо Ханя врезался в бумагу. Знак на талисмане вспыхнул ослепительным светом, принял волну в свои объятия, мгновенно развернул её и с грохотом вышвырнул обратно. Пергамент обуглился по краям, линии просели, но не погасли. Бо, приняв отражённый удар в грудь, отлетел к стене и ударился спиной о камень с хрустом, от которого по куполу побежали новые трещины. Старик сполз по стене, оставляя на камне кровавый след, он захрипел, но сквозь кровавую маску на его лице проступила маниакальная улыбка. Он знал, бумажные талисманы — всегда одноразовые! Ни один пергамент в Долине не выдержит больше одного касания ци. Талисман вспыхнул и выполнил свою работу, а значит, скрытая «Игла Призрачной Тени», идущая следом, сейчас без препятствий пробьет череп мальчишке. Старик приготовился увидеть, как наглые глаза юноши остекленеют. Ментальное жало ударило в потускневший пергамент в руке Мина. И тут произошло невозможное. Символы на уже обугленной, потемневшей шелковой бумаге не рассыпались прахом. Чернила из Чернильницы, насыщенные энергией до немыслимой концентрации, невозмутимо зажглись во второй раз. Двойной заряд! Второй слой защиты перехватил невидимую отравленную иглу души. Зрачки Бо Ханя сузились до точек. Время вокруг него словно застыло. Многозарядный боевой талисман⁈ Выполненный на хрупкой бумаге⁈ Как мог сопляк на стадии Пробуждения начертать такое⁈ — Двух… зарядный… — прохрипел Бо, и сквозь боль и кровь в голосе старика прозвучало горькое изумление. — Невозможно… многозарядный талисман… на ступени Пробуждения… Ментальное жало, скрытое за первым ударом, добралось до талисмана на долю вдоха позже. Пергамент принял его, контур вспыхнул во второй раз, и отражённая техника ударила Бо Ханя в уже растрескавшееся сознание. Тело старика выгнулось дугой, голова запрокинулась, и из горла вырвался сиплый булькающий крик, оборванный на полуноте хлынувшей изо рта кровью. Талисман в руке Мина погас и рассыпался тёплым пеплом. Бо Хань лежал у стены, и его пальцы, покрытые чернильными пятнами, которые он не смог отмыть за целую жизнь, скребли по камню. Губы шевелились, и Мин наклонился, чтобы расслышать. — … талант… какой талант… зря… Молча Мин смотрел, как мутнеют бесцветные глаза первого начертателя Обители Серого Пика. Кровь перестала течь, потому что сердце перестало биться, пальцы замерли на камне, и тело обмякло, разом потеряв жилистую натянутость живого человека. Мин разогнулся. Обожжённая кожа стянулась на движении, и он поморщился, ощупав рёбра, где ожоги были глубже всего. Серебряные линии на теле сгорели дотла, и вместо них осталась сетка тонких розовых рубцов на коже, ещё не успевших стать шрамами. Болело везде, но кости были целы, и, главное, каналы не пострадали. Цена оказалась терпимой, хотя в первый миг после удара Мин в этом сомневался. — Если вдруг мне доведется встретить гробницу мастера Ло, я обязательно вознесу ему молитву. Эта история про лаву спасла мне жизнь, — усмехнулся Мин куда-то вверх, правда смешок тут же прервался болезненным втягиванием воздуха сквозь зубы. |