Книга Системный Друид. Том 2, страница 119 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я различал в них движение, мельтешение совсем тонких потоков маны, которые текли сквозь полумрак. Под корнями ольхи в тридцати шагах к востоку притаился жук-древоточец, его крошечное тело пульсировало тёплой точкой на фоне прохладной земли, и Покров выделял его с чёткостью, которой прежде у меня попросту не было.

Зачаточная стадия навыка, грубая и несовершенная, с кривыми линиями и нарушенными пропорциями, но угадываемой формой. Потенциал был огромен, я ощущал это каждой клеткой. Со временем и с практикой Покров позволит сливаться с тенями так же, как это делала альфа, превращаясь в часть полумрака.

Я экспериментировал минут двадцать, фокусируя и расфокусируя способность, пробуя направлять её на разные участки окружения. Тени под кронами деревьев раскрывались при моём внимании, обнажая спрятанных в них мелких существ — паучков, жуков, мышь, застывшую в норке между корнями. Каждое из них проступало на фоне темноты крошечной искрой тепла и жизни.

Когда я переключался на открытые, залитые солнцем участки, Покров отступал, бесполезный при ярком освещении, и мир возвращался к привычной резкости.

Ночное зрение от «Ночной прогулки» работало иначе, оно просто усиливало зрение, позволяя видеть в темноте. Покров Сумерек же ощущал тени как живую среду, полную скрытых данных, которые обычное зрение отсеивало. Между этими двумя способностями лежала та же разница, что между фонарём, освещающим тропу, и умением читать следы на ней.

Я встал, размял затёкшие ноги и обошёл вяз, положив ладонь на ствол. Медовый аромат коры стал гуще за последние недели, и в трещинах, куда я втирал рунную глину, кора разгладилась окончательно, приобретя тёмный блеск отполированного дерева.

За стволами молодых елей, где тени сгущались в непроглядный полумрак, мелькнул силуэт, и я повернул голову.

Тонкая девичья фигура в чёрном платье, которое сливалось с тенью коры. Тёмные волосы рассыпаны по плечам. Бледное лицо с тонкими чертами и огромными тёмными глазами, в которых плавали те же фиолетовые оттенки, что окаймляли листья вяза. Она стояла неподвижно, полуразвернувшись к стволу, и смотрела на меня с осторожным любопытством, тонко замешанным на настороженности. Так смотрят люди, застигнутые за чем-то, что они предпочли бы скрыть.

Покров Сумерек позволил разглядеть её чуть яснее. Зыбкие неустойчивые контуры фигуры проступали сквозь тень, готовые рассыпаться от любого резкого движения. Она была здесь, и одновременно ускользала.

Я коротко кивнул, опустив подбородок ровно настолько, чтобы обозначить приветствие, и поднял взгляд обратно на собеседника.

Девушка чуть склонила голову в ответ. Движение было почти незаметным, одно мгновение, и всё. Потом она качнулась назад, её контуры смешались с текстурой коры, и тень за стволом снова стала просто тенью, пустой и безжизненной.

Я видел её отчётливее, чем когда-либо. Тёмные глаза с фиолетовым отливом, бледная кожа, волосы, сливающиеся с корой. Существо, которое проступало из ствола дерева и тут же таяло обратно, растворяясь в том, частью чего было. В голове уже складывались вопросы, десятки вопросов, и ни одного ответа, который мог бы дать кто-то из знакомых мне людей.

— Подожди, — сказал я, обращаясь к ней. — Мне кажется, нам стоит познакомиться.