Книга Системный Друид. Том 2, страница 47 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Лес менялся по мере продвижения. Ельник уступил место смешанному лесу, потом берёзовой роще, потом снова ельнику, но уже другому, более старому, с толстыми стволами и просторными промежутками, через которые гулял ветер. Мох покрывал землю сплошным ковром, пружинящим под сапогами.

Первые два часа прошли без особых находок. Я двигался медленно, проверяя каждый подозрительный участок: поваленные деревья, разрытую землю, потемневшую траву. Усиленные Чувства работали в рассеянном режиме, вылавливая запахи и звуки из окружающего пространства, фильтруя привычный лесной фон.

На третьем часу я свернул к распадку, который огибал невысокий холм с каменистой макушкой. Тропа здесь была звериной, узкой и петляющей, и я шёл по ней осторожно, пригибаясь под ветвями.

Четвёртый час принёс запах. Слабый, рассеянный, но безошибочный для того, кто уже его чувствовал. Кислая гниль умерших растений, металлическая горечь повреждённой маны, тяжёлый мускусный дух крупного зверя, пропитавший воздух, почву и кору деревьев.

Пятый час привёл меня к цели.

Верхушки деревьев были сломаны, торчали белыми обломками на фоне серого неба. Кроны обрушились вниз, образовав завал из веток и листвы, через который пробивались тусклые лучи света.

Я поднялся на гребень и посмотрел вниз.

Распадок был уже, чем вчерашний, с более крутыми склонами, поросшими мхом и папоротником. На дне лежали деревья, вывернутые с корнями, шесть, может, семь стволов, каждый толщиной в мой торс. Земля между ними была перепахана бороздами, глубокими, свежими, с рыхлыми краями, которые ещё не успели осесть.

Борозды шли в одном направлении — на северо-восток, уходя за поворот распадка. Края были ровными, параллельными, вырезанными чем-то широким и тяжёлым. Копытом, обшитым каменной бронёй.

Я присел на гребне, положив ладонь на мох. Мана под землёй дёргалась рваными толчками, горячими и болезненными, каждый сильнее предыдущего, как последние удары сердца, которое вот-вот остановится.

Свежее. Очень свежее. Может быть, часовой давности.

Серый появился слева, бесшумно, как дым. Волк стоял на гребне в трёх шагах от меня, вздыбив шерсть на загривке, янтарные глаза сфокусированы на дне распадка. Его ноздри раздувались, и тихое, почти неслышное рычание вибрировало в горле.

Мана-зверь был рядом.

Скальный Кабан на вершине четвёртого ранга. С каменной бронёй, с треснувшим ядром, выбрасывающим волны грязной маны, делающей его безумным. Я развернул Усиленные Чувства настолько, насколько мог себе позволить, но зверя не почувствовал. То ли был дальше, то ли выбросы маны меня сбивали.

Но одно я знал точно, встреча с мана-зверем была неизбежной.

Я двинулся по следу. Ступал по самому краю борозд, стараясь не задевать рыхлые стенки.

Мох здесь почернел и свернулся трубочками, будто его ошпарили кипятком. Мёртвая трава рассыпалась в пыль при каждом касании, оставляя на пальцах жирный серый налёт.

Грязная мана ощущалась физически, давящей тяжестью в висках и горьким привкусом на языке. Усиленные Чувства работали рвано, то обостряясь до предела, то проваливаясь в ватную тишину, сбитые выбросами повреждённого ядра, которые прокатывались под землёй рваными толчками. Я усилием воли прикрутил восприятие до базового, и двинулся дальше, ориентируясь по бороздам.