Книга Системный Друид. Том 4, страница 40 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Дейл лежал с открытыми глазами и пялился в потолок уже два часа, может, три, и потолочные балки давно расплылись в полумраке, слившись в одну тёмную полосу. Считать время в темноте он не умел, а спрашивать было не у кого и незачем. Скула ныла под коркой запёкшейся крови. Левый глаз заплыл, и веко пульсировало тупой жаркой болью, синхронной с ударами сердца. Он трогал языком разбитую губу изнутри и чувствовал припухлость, солоноватый привкус, рваный край слизистой, которая начала затягиваться, но ещё цеплялась за зубы при каждом движении.

Злость внутри него была горячей и плотной, как расплавленный свинец, залитый в формочку, которая оказалась слишком мала. Она давила на рёбра и подступала к горлу, стучала в висках и искала выход, любой, немедленный, потому что просто лежать с этим было невыносимо, и текла в разные стороны одновременно, ни на чём не останавливаясь. Вик, неубиваемая сволочь, вылез из-под десятков тонн базальта живым, вернулся в порванном плаще, с котомкой на плече, и молча пробил ему скулу кулаком при всех: при Маркусе, при Стене, при Вальтере, которые смотрели и ничего не сделали, потому что считали удар заслуженным. А Коул, напарник, с которым Дейл делил лагерь и прикрывал спину, даже не заступился за него и, более того, отвел взгляд, и это молчание царапало глубже, чем кулак Вика.

Можно было, конечно, все отрицать. Сказать, что толчок был случайным, что в пыли и грохоте обвала руки сработали на рефлексе, когда подумал, что оттуда прыгает монстр, и поди докажи обратное. Вместо этого он выплюнул «намеренно» перед всей группой, и теперь это слово висело на нём, прибитое к репутации намертво.

Маркус ответил спокойным голосом: «правила или выход» — два варианта, сказанные при всех, публичная порка, после которой Дейл кивнул одним движением подбородка, формально, потому что и кивок, и отказ означали проигрыш. По дороге к деревне он шёл последним в цепочке, на пятнадцать шагов позади Коула, и чувствовал спинами идущих впереди равнодушие людей, которые уже списали его и ждали лишь повода, чтобы избавиться от него.

Кипящий ком в груди не унимался, и деваться ему было некуда, поэтому Дейл сел на лежанке и прислушался, ловя храп Стена, тихое дыхание остальных и поскрипывание промёрзших брёвен за стеной. Он спустил ноги на пол, нащупал сапоги, натянул их, стараясь не скрипеть подошвами по доскам. Куртку взял с крюка у двери, надел, застегнул. Дейл подхватил меч у стены вместе с ножнами, перекинул перевязь через плечо.

В лесу, и особенно в таком лесу, без оружия ходят дураки. Это Маркус вбил ему в голову в первую неделю обучения, и привычка пережила всё остальное.

Дверь он открыл бесшумно, придерживая створку, чтобы петли не скрипнули. Холодный воздух ударил в лицо, обжёг разбитую скулу и заставил сощуриться. Нетронутый голубоватый снег во дворе блестел под луной, и первый шаг оставил на нём глубокий чёткий след.

Дейл пересёк двор, перемахнул через низкий забор и двинулся к лесу. Он шёл быстро, размашисто, не разбирая дороги, потому что направление было неважно, важно было двигаться, перегнать то, что кипело внутри, в работу мышц, выбить её из тела ударами и потом.

Предел начинался, по сути, сразу за последними домами. Ели смыкались стеной, и лунный свет, пробивавшийся сквозь кроны, рисовал на снегу решётку из бледных пятен и чёрных провалов теней. Воздух пах хвоей, мёрзлой корой и чем-то густым и звериным, что Дейл опознать не мог и не пытался, все же парень тренировался для того, чтобы выживать в Подземелье, а не в лесу.