Книга Системный Друид. Том 5, страница 46 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я пригляделся к порции сока и сверил её с рецептом, который Талик записал на обратной стороне старого формуляра. Точно в меру. То же с корешками, их было отсчитано ровно столько, сколько шло в три стандартные партии пилюль. Камелия отмерена по весу, я прикинул это по цвету порошка и плотности насыпи в чашке. Талик учил меня определять это на глаз ещё в первый день, чтобы не тратить время.

Ивена закончила с лотком, отодвинула его к краю и положила на стол мерный ковшик и глиняную мисочку для замеса. Встала, отступила на полшага, освобождая мне место у тигля, и не ждала указаний.

— Начинаем, — я придвинул тигель к огню в небольшой печке.

Она кивнула, и работа пошла без слов. Я прогрел тигель до нужной температуры, Ивена подала мерный ковшик с соком одновременно с тем, как я протянул руку, не глядя. Сок ушёл в тигель ровной струёй, я помешал медной лопаточкой. Девушка уже держала наготове корешки крестовника, мелко нарезанные на разделочной доске, и подала доску с наклоном, чтобы нарезка соскользнула в тигель по моей команде. Я кивнул после того, как пробежал по ним взглядом и, не найдя ничего, чтобы этому помешало. Корешки были добавлены в смесь, и Ивена убрала доску и взялась за тряпицу, вытирая пальцы.

Система мигнула первой пометкой.

Температура ниже оптимальной на три градуса. Корешки отдадут экстракт медленнее.

Я добавил огня, чуть приподняв заслонку в печке. Тигель отозвался вполне ожидаемо через полминуты, состав потемнел и пошёл мелкими пузырьками по краю. Ивена следила за этим через край стола и готовила следующий компонент, не спрашивая, когда он понадобится. Прямо идеальная помощница.

Порошок камелии я добавлял тремя частями, по трети за раз, с промежутками на перемешивание. Ивена подавала ковшик с порошком в нужный момент, и между нашими движениями не было ни одной лишней секунды. Хорошая основа экономит треть времени, говорил мне Сорт в Вересковой Пади, и я убеждался в этом каждый раз, когда попадал в работу с тем, кто понимает, что делает.

Система подсказывала ещё дважды. Один раз предложила удлинить выдержку на сорок секунд перед снятием с огня, я согласился, потому что сам чувствовал по запаху, что состав ещё не раскрылся полностью и лучше подержать его чуть подольше. Второй раз показала, что температура на стадии загустения выше нужной, и я убавил огонь, не дожидаясь, пока подсказка станет не к месту. Ивена заметила моё движение к заслонке и подвинула мисочку ближе, готовясь принимать массу из тигля.

Масса получилась плотной и ровной, тёмно-зеленоватого оттенка с золотистым отливом по краю, как и полагалось по рецепту. Я снял тигель с огня, поставил на каменную подставку и перелил содержимое в мисочку для замеса. Состав уложился в емкость без подтёков на стенках, признак того, что пропорции и температура совпали.

— Формовка, — сказал я.

Ивена подала тряпицу с тонко смазанной внутренней стороной, масло из железной лозы, от которого состав не прилипал к пальцам при катании пилюль. Мы разделили массу на две части, я взял большую, она меньшую, и мы начали катать пилюли параллельно, каждый на своём краю стола.

К тому моменту, когда она докатала свою половину, я уже уложил на сетку последнюю пилюлю из моей части. Состав в мисочке закончился, ни одной капли не осталось на стенках — использовалось все до конца и никаких тебе отходов производства.