Книга Системный Друид. Том 5, страница 48 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Талик слушал, не перебивая. Старик хорошо знал Ивену, и её привычку не хвалить того, кого не за что хвалить, и не жалеть критики там, где она уместна. Если Ивена называла работу хорошей, работа была хорошей. В этом она была местами даже слишком принципиальной.

Он взял ещё одну пилюлю, третью по счёту, и снова понюхал. Запах был тот, что нужен — горьковатый, травяной, с нотой камелии, без кислого привкуса, который появляется при перегреве, и без сырой земляной ноты, которая остаётся при недостаточной выдержке. Пилюля легла обратно на сетку.

— Понятно, — Талик отошёл от стола и сел на табурет у печки, вытянул ноги, покряхтел. — Спасибо, Ивена. Иди, дальше я сам.

Ивена кивнула, сняла фартук, повесила на крюк и вышла.

Старик сидел у печки и смотрел на сетку. Договорённость с Виком стояла на простом обмене, травы за обучение, доступ к мастерской за материал. Талик рассчитывал дозировать обучение, показывать одно, придерживать другое, двигаться в темпе, который он сам выбирал для учеников, исходя из их способностей. Темп этот он уже понимал благодаря годам практики, и по нему же расходовались его силы, у старика их оставалось не так много, как в молодости, и распределял он их бережно.

Сегодняшние пилюли меняли расчёт и планы на молодого авантюриста. Слишком необычного, чтобы им не заинтересоваться.

Он думал об этом, глядя на сетку. Есть вещи, которые имеет смысл передавать только тому, кто дойдёт до них сам. Если показать раньше, ученик запомнит форму, но не поймёт сути, и знание превратится в мёртвый груз, из которого ничего полезного не вырастет. Если подождать, пока ученик дойдёт до нужной точки через собственные ошибки и собственные находки, тот же самый урок ложится на подготовленную почву и прорастает крепким побегом, который позволит ему развиваться дальше, а не заставит стоять на месте. Это Талик знал не из книг, а из опыта, и применял всегда, когда время на обучение было.

С Виком расчёт сбивался. Парень двигался в деле алхимии быстрее, чем Талик предполагал. Точки осознания, до которых обычный ученик доходил за полгода плотной работы, Вик проходил за считаные дни. Значит, и разговор нужно было вести иначе, без зазора между тем, что показываешь, и тем, что придерживаешь. По сути, на равных, с честным обменом, без попыток сохранить контроль над темпом.

Старик усмехнулся про себя. Ревность мастера к ученику, который растёт быстрее, чем сам мастер в молодости, штука знакомая, и он не собирался ей поддаваться. Вик за травы отработал вперёд на недели, а то и на месяцы, если считать по качеству сбора, который приходил с его котомкой каждый вечер. Держать парня в учениках было нечестно; держать партнёром имело смысл, потому что от партнёра можно получить то, чего ученик не даёт: собственный взгляд, находки, поправки к рецептам, которые Талик считал устоявшимися. Да и сам старик был готов к новому, прекрасно понимая, что он знает далеко не все и иногда нужен взгляд со стороны.

Он поднялся с табурета, прошёл к полке и вытащил старую тетрадь в кожаном переплёте, которую не открывал года три. Внутри лежали записи, сделанные его собственной рукой в разные годы, рецепты и наблюдения, которые Талик считал слишком личными, чтобы показывать ученикам раньше времени. Он полистал её, нашёл нужную закладку, заложенную выцветшей лентой, и оставил тетрадь открытой на рабочем столе.