Книга Законник Российской Империи. Том 7, страница 19 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Он улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными.

— Думаю, вы унаследовали это от своей матери. Мария была именно такой — упрямой, принципиальной, готовой бороться за то, во что верила, невзирая на последствия.

Я замер. Император говорил о моей матери так, словно хорошо знал её лично. Вот только я не встречал упоминаний, чтобы они хоть раз пересекались.

— Мария Леонхарт была выдающейся женщиной, — осторожно сказал я. — Её научные труды до сих пор изучают в лучших академиях империи.

— О, она была гораздо большим, чем просто учёной, — в голосе императора звучала странная нежность. — Она была… особенной. Непохожей на других. И её взгляд на мир, её идеи… Она опережала своё время на столетия.

Он встал и подошёл к небольшому секретеру в углу кабинета. Открыв его ключом, который достал из внутреннего кармана, император извлёк оттуда маленькую деревянную шкатулку.

— Знаете, Максим Николаевич, — сказал он, возвращаясь к столу, — есть вещи, которые я обещал никогда не раскрывать. Обещания, данные женщине, которую любил больше всего на свете.

Он открыл шкатулку и достал медальон с миниатюрным портретом внутри. Лицо было поразительно знакомым, но в то же время я совершенно не знал женщину, изображенную на нем.

— Мы любили друг друга, — тихо произнёс император, глядя на изображение. — Так сильно, как только могут любить два человека. Но обстоятельства… Времена были неспокойные. Моё положение, её секреты… Мы не могли быть вместе открыто. И когда выяснилось, что Мария ждёт ребёнка, мы приняли решение.

Он поднял глаза и посмотрел прямо на меня. В его взгляде читалась смесь боли и гордости.

— Мой лучший друг, Николай Владимирович Темников, согласился назвать вас своим сыном. Ради вашей безопасности, ради империи. В то время, если бы правда вышла наружу, вы стали бы мишенью для многих врагов. А Николай… он всегда был благородным человеком, достойным наивысшего доверия. По моему указу он отослал тебя как можно дальше, в Дальневосточную Губернию, чтобы ты рос там и не знал той опасности, что таилась здесь. Чтобы не было ни одного шанса, что о нашей связи узнают. Боюсь, я и сам мог бы не удержаться, если бы ты находился так близко ко мне.

У меня перехватило дыхание. То, что говорил император, казалось одновременно невероятным и удивительно логичным. Это объясняло холодность, с которой всегда относился ко мне отец-император, объясняло, почему я так отличался от своих сводных брата и сестры.

— Вы… — я не мог подобрать слов.

— Да, Максим, — мягко сказал император, — я твой отец. И Мария была моей единственной настоящей любовью. Той, что не была навязана мне политическими решениями.

Он протянул мне медальон, и я принял его дрожащими пальцами. С миниатюры на меня смотрела молодая женщина с моими зелёными глазами и тонкими чертами лица. Она очень искренне улыбалась.

— Почему… — я прочистил горло, пытаясь справиться с эмоциями. — Почему вы решили рассказать мне это сейчас?

Император — мой отец — вздохнул.

— Потому что времена меняются, Максим. И я чувствую, что если не сделаю этого сейчас, потом может быть слишком поздно.

Он вернулся к своему креслу и сел, внезапно выглядя старше своих лет.

— Моя сестра всегда была амбициозной. Я любил её и старался защищать от последствий её же собственных интриг. Но теперь… Она влияет на моих сыновей, постепенно перехватывая контроль над ключевыми сферами государства. Я вижу это, но не могу открыто противостоять ей, не вызвав раскола при дворе.