Книга Законник Российской Империи. Том 7, страница 22 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Можно и так сказать, — я закрыл за собой дверь и подошёл ближе. — Но закончи сначала, что делаешь. Не хочу, чтобы из-за меня пострадал твой эксперимент.

Варвара внимательно посмотрела мне в глаза, отложила инструменты и накрыла своё устройство тканью.

— Что-то серьёзное, — констатировала она. — Ты выглядишь обеспокоенным.

— Наблюдательна, как всегда, — я улыбнулся, но чувствовал, что улыбка вышла не такой лёгкой, как обычно. — У меня была аудиенция у императора.

— И что же Его Величество хотел от тебя на этот раз? — она указала на кресло в углу мастерской. — Присаживайся. Выглядишь так, будто тебе нужно это сказать сидя, а то вон весь побледнел.

Я последовал её совету и сел, собираясь с мыслями.

— Варвара, то, что я скажу, изменит многое. Не только для меня, но и для нас обоих.

Она напряглась, взгляд стал настороженным.

— Звучит почти как предложение, — нервно улыбнулась она. — Или наоборот.

— Не совсем, — я покачал головой. — Император… Алексей Сергеевич — мой настоящий отец. И через неделю на приёме в Зимнем дворце он объявит меня своим сыном и четвёртым принцем Российской Империи.

Воцарилась тишина. Варвара смотрела на меня, словно пытаясь определить, серьёзно ли я говорю или это какая-то странная шутка.

— Ты… — она замолчала, подбирая слова. — Ты уверен, что это не какая-то политическая игра? Очередная интрига Авроры Сергеевны или кого-то ещё при дворе?

— Император показал мне медальон с портретом моей матери, — я достал его и протянул Варваре. — Он рассказал, как они любили друг друга, и как решили скрыть моё происхождение ради безопасности. Я не чувствовал в его словах лжи. Николай Владимирович согласился назвать меня своим сыном.

Варвара открыла медальон и внимательно посмотрела на портрет. Её взгляд смягчился.

— Она красивая, — тихо сказала она. — И я вижу сходство. Те же глаза.

Она вернула мне медальон и встала, подошла ближе. Её рука коснулась моей щеки с неожиданной нежностью.

— Как ты себя чувствуешь после этого? — спросила она. — Не как Законник, не как будущий принц, а как человек, узнавший, что его жизнь была построена на чужих решениях и тайнах.

Я не ожидал такого вопроса. Не от практичной и рациональной Варвары, которая обычно больше интересовалась механизмами и артефактами, чем человеческими эмоциями.

— Странно, — честно ответил я. — Словно смотрю на свою жизнь со стороны и вижу, как много в ней было спланировано другими. И в то же время… Я начинаю лучше понимать многие вещи. Мои способности, мою тягу к справедливости, даже мою магию.

Варвара кивнула, садясь рядом.

— А что будет с нами? — спросила она прямо. — Принцы обычно женятся на принцессах из других стран или на дочерях высшей аристократии. Политические браки, союзы между домами… В этом уравнении нет места дочери артефактора, пусть и талантливого.

— К чёрту уравнения, — я взял её руки в свои. — Я никогда не был обычным человеком, не стану и обычным принцем. Моя жизнь принадлежит мне, и я сам решаю, с кем её связать.

— Даже императоры не всегда вольны выбирать, — мягко возразила она. — Твой собственный отец, судя по всему, не смог жениться на твоей матери, хотя любил её.

— Времена изменились, — я стиснул её пальцы. — К тому же, я не наследник престола. У империи есть уже три принца, занимающие первые три места в линии наследования. Я могу себе позволить больше свободы в выборе.