Книга Законник Российской Империи. Том 7, страница 20 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Я могу помочь, — предложил я, хотя внутри всё ещё бушевал шторм от недавнего откровения.

— Именно этого я и хочу, — кивнул император. — Но не как Законник, а как мой сын. Я намерен официально признать тебя, Максим. Объявить четвёртым принцем Российской Империи.

Я был настолько поражён, что не сразу нашёлся с ответом.

— Это… серьёзный шаг, Ваше Величество. Не думаю, что общество и двор легко примут такое решение.

— Общество примет то, что я скажу, — в голосе императора зазвучали стальные нотки. — Ты мой сын, и у тебя течёт кровь Романовых. Более того, ты доказал свою преданность империи не раз и не два. Многие аристократы, включая моих сыновей, могли бы поучиться у тебя служению долгу. На данный момент ты больше всех подходишь на роль того, кто сможет защитить это государство.

Он ненадолго замолчал, затем продолжил более мягким тоном:

— Разумеется, это изменит твою жизнь. Публичность, обязанности, новые враги и странные союзники… Но я верю, что ты справишься. В тебе есть сила, Максим. Сила, которую я видел только в Марии.

Мне нужно было время, чтобы осмыслить всё это. Но одно я знал наверняка: мир вокруг менялся стремительно, и моя роль в этих изменениях становилась всё более значительной.

— Когда вы планируете объявить об этом? — спросил я.

— Через неделю, на большом приёме в Зимнем дворце, — ответил император. — У тебя будет время подготовиться. И, Максим… — он неуверенно протянул руку, словно желая коснуться моего плеча, но затем опустил её. — Я горжусь тобой. Горжусь, что ты мой сын.

Я поклонился, не доверяя своему голосу, чтобы ответить. Всё происходящее казалось сном — странным сном, от которого я мог в любой момент пробудиться.

— Мне нужно идти, — сказал император, глядя на часы. — Официальная встреча с послами через полчаса. Но я хотел, чтобы ты знал правду. Ты заслуживаешь её.

Он поднялся, и я тоже встал.

— До встречи на приёме, мой сын.

Когда я вышел из кабинета, Виктор встретил меня обеспокоенным взглядом.

— Что случилось? Ты выглядишь так, словно увидел призрака.

— Хуже, — тихо ответил я. — Намного хуже.

Экипаж мерно покачивался на ухабах дороги, ведущей от загородной императорской резиденции к Петербургу. Сквозь окна пробивались последние лучи закатного солнца. Я молчал, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. Медальон с портретом матери жёг карман.

Виктор сидел напротив, терпеливо ожидая, когда я заговорю первым. Его выдержка всегда впечатляла меня, но сегодня даже он не мог полностью скрыть беспокойство.

— Ну что ж, — наконец нарушил я тишину, — похоже, теперь мне придется носить другую фамилию.

— Романов, — произнёс Виктор, словно пробуя слово на вкус, — звучит не хуже, чем Темников. Но, полагаю, дело не в фамилии.

— Именно, — я усмехнулся. — Дело в том, что через неделю я стану четвёртым принцем империи. Довольно неожиданный поворот, не находишь?

Виктор прищурился, изучая моё лицо.

— Как ты сам к этому относишься?

Я посмотрел в окно на проносящиеся мимо поля и рощи. Солнце почти скрылось за горизонтом, и первые звёзды уже проступали на потемневшем небе.

— Что бы ты почувствовал, узнав, что вся твоя жизнь была основана на чужой лжи? — спросил я, не отрывая взгляда от окна. — А теперь император словно хочет повесить на меня мишень.