Книга Столетний, страница 112 – Даша Бунтина

— Что происходит? Ты больше не приходишь к нам, но идешь к Майе, и у тебя есть какой-то великий план по возвращению Тар? – выпалила Тин, подойдя вплотную к другу.

Тжи попросил ее зайти в дом.

— Только слишком не греми, отец спит. Хотя сомневаюсь, что его разбудит даже десяток ворвавшихся офицеров, – пробормотал он, пропуская девушку вперед.

Тин прошла в дом. В большой комнате она увидела спящего отца Тжи. Руки его были закинуты за голову, дикий храп заполнял все помещение.

Отец Тжи работал на таможне. Он отвечал за пост на южной границе с низшими провинциями, переправляя товары выше.

Его работа давала массу возможностей. Тжи не был обделен в детстве. Еще со школьных времен Тжи скрывал в школе свое благополучие. А потом оно еще и быстро исчезло.

Мать Тжи умерла, и, можно сказать, Тжи вырос сам. Тиц всегда был на работе. Поначалу он приносил все в дом, но спустя пару лет те самые пресловутые возможности полностью засосали Тица.

Контроль границы строг, и пересекать ее с юга может только определенный вид товара. Шун же и Чжан нуждались в сбыте табака, который произрастал у них в огромном количестве. И отца Тжи стали благодарить за услуги. Таможня провинций регулировалась сменами по пять человек, подкупить которых не составляло труда. И главным по контролю на южной стороне как раз был Тиц.

Эту должность Тиц занял, когда Тжи было около четырех. И с тех пор он стал достаточно полезным и уважаемым человеком для низших провинций. Тиц помогал приторговывать табаком. О чем, конечно, не знал никто, кроме семей этих таможенников, включая Тица. Болтать о причинах сытости своей семьи было опасно. Но Тжи рассказал Тин. Ведь они были друзьями.

— Все по-старому? – спросила Тин, проходя комнату.

— Нет, лучше, мы не разговаривали уже месяц, я просто оставляю ему еду, а затем убираю за ним посуду. Не представляю, на что он тратит деньги. Он только работает и спит. Ну, ты понимаешь, куда они уходят, конечно. Мне пришлось ему купить новый халат на работу, так как он просто перестал следить за собой.

— А остальные на службе?

— Двое уже умерли, от разрыва сердца, – сказал Тжи, добавляя про разрыв сердца с усмешкой.

В комнате Тжи предложил Тин присесть, а сам продолжал стоять.

— Почему ты не рассказал сначала мне? – Тин подбирала слова, но паузы между ними были слишком большими и тяжелыми, словно сдавливали воздух в груди. Ей было больно, страшно, и все равно она хотела вцепиться в Тжи и не отпускать.

— Я должен был рассказать тебе все, но не смог, понимаешь?

Сначала Тин рассмеялась, решив, что это шутка. Затем из легких вылетел воздух, и та самая боль в ребре перешла в живот и ниже, клубком сворачивая кишки.

— То есть ты ходил в дом к Майе и Тежу, чтобы сказать, что вы с Тар переспали, верно? Я ничего не упускаю? Или ты подробности им описывал? А потом предложил вас обручить?

Тжи молчал, он смотрел на Тин прищурившись и качал головой, словно отрицая что-то.

— Ты понимаешь, что я бы поддержала тебя, ведь мы друзья, а Тар – она заслужила это!

— А ты, Тин?

— Что? – Тин взмахнула рукой, как будто услышала какую-то чушь.

— Ты не заслужила?

Тжи схватил ее руку и поднес к губам. Тин смотрела в лицо Тжи настолько серьезно, насколько могла, но не выдержала и расхохоталась. Смех прорывался из самого нутра и переходил в плач. Тин сжимала его руку и, уронив голову, сотрясалась всем телом.