Книга Столетний, страница 113 – Даша Бунтина

Тжи схватил ее и обнял сильно-сильно, как она всегда того желала. Девушка не сопротивлялась, но знала, что на этом все закончится.

А Тжи продолжил говорить.

— По правилам, если у работницы развлекательного цеха есть партнер, который готов поручиться и взять ее в жены, то никто не способен принудить ее к работе. По бумагам она отходит мужу. Срок ее работы заканчивается. Но мы хотим усилить все тем, что ее увезли насильно.

— Ты женишься на Тар? Правда? – Тин знала, что будет ненавидеть себя за это всю жизнь, но не хотела этого.

— Если получится, да. Но пока я не знаю, как связаться с Бэй, подать заявление надо через Дом Следствия. А ты сама знаешь, как долго это может тянуться. И вообще, что сейчас с Тар и жива ли она…

— Не говори так, слышишь?! – Тин ощутила злобу и ткнула в Тжи пальцем. Ей хотелось причинить ему боль, равносильную той, что испытывала сейчас она. Тжи лишь сжал Тин сильнее и вдохнул воздух у ее шеи.

— Что же ты сама натворила, глупенькая? – Его голос ласкал слух Тин, пропасть сладостная, родная была рядом, стоило только шагнуть. Позволить себе жить и дышать полной грудью.

Все было слишком верным. Руки ложились именно туда, куда Тин представляла, что они лягут. Горячий долгий поцелуй, который словно перетекал в следующий. Она не отстранилась. Все их тысячи недосказанных слов обратились в действие. Такое правильное, такое естественное, стыда не было.

Оторвавшись, они посмотрели друг к другу в глаза.

— Теперь мы и правда не можем быть вместе. – Голос Тжи звучал глухо, сдавленно.

Тин кивнула. Затем еще раз и еще. Слеза скатилась по ее щеке, оставляя след.

— Не из-за Тар. Тин, ты же знаешь, что я ради тебя сделаю все? – Теплый взгляд был нежным, и Тин вновь кивнула, закусив губу и сдерживая рыдания.

— Скоро все изменится, уже меняется. Я бы так много хотел тебе сказать сейчас. Я не просто так избегал тебя, я даю тебе возможность жить. Ты скоро все сама поймешь. – Тжи поцеловал глаза Тин. Она отодвинулась и внимательно рассматривала лицо Тжи. Эта новая складка у него на лбу была точь-в-точь как у ее брата.

— Ты говоришь как Тур! Тжи, что ты имеешь в виду?

— Я не должен этого говорить… – Голос погас за глухим барабанным боем.

Тин вскочила.

— Разве это смена часа?

— Нет, Тин, иди скорее домой. – Лицо Тжи стало взволнованным.

Тин обернулась на выходе.

— Я знаю, с кем связаться из Дома Следствия, чтобы оставить запрос о Тар, – произнесла она, испытывая стыд и неловкость. Словно чары их близости развеялись. Тжи сморщился, он хотел что-то сказать, но его привлек голос отца, и он махнул Тин рукой, прощаясь.

Тин шла быстро, с каждым шагом ускоряясь. Она и не заметила, как шаг превратился в бег, накрывая волной горя, грусти и отчаяния. Тин так нуждалась сейчас в своем друге, в Тар, в Тжи, но первая пропала, а второй перестал таковым быть. Единственный, кто у нее остался, – брат.

Она зашла домой, звук барабанов разносился по всей провинции. Тура дома не было. Тин заглянула на кухню и увидела Той, которая сидела на крыльце.

— Бабуль, где Тур? – Тин коснулась плеча бабушки и увидела, что та плачет.

Той повернула голову, и Тин увидела вновь этот пустой, потерянный взгляд.

— Тин, мне кажется, что Тур попадет в беду, – произнесла Той.

— Бабуль, о чем ты? – Тин старалась говорить спокойно, но ее сердце билось в такт барабанам, которые реже, но все равно звучали.