Книга Пламя ада, страница 132 – Кармен Мола

— Кандидо, я пойду отдыхать. Я устала, – сказала Леонор.

— Я бы с удовольствием проводил тебя, дорогая, но, кажется, мне придется выкурить сигару с остальными плантаторами и продолжить разговор о политике.

Вернувшись в комнату, Леонор надела ночную сорочку и улеглась в постель. Ей не спалось. Мысли кружили вокруг заново разгоревшегося желания. Она вспоминала ночь с Мауро в Матансасе и обстоятельства их встречи. Леонор не ожидала, что Мауро появится на сахарном заводе Амалии Бру. Зачем он пришел? Да еще под другим именем… И какую роль во всем этом играет Висенте Антонио де Кастро, который, судя по всему, ему покровительствует? Леонор зажгла масляную лампу. Появление Мауро на шахматной доске отодвинуло на задний план ее главную заботу – поиски алого секретера и рукописи.

До полуночи оставалось несколько минут, когда Кандидо вошел к ней, распространяя запах табака и алкоголя.

— Ты спишь? – спросил он.

Леонор притворилась спящей, и Кандидо лег рядом с ней. Она ждала почти полчаса, желая убедиться, что муж глубоко заснул, а затем поднялась с кровати и зажгла свечу. Надев домашнее платье, она вышла из комнаты. Огонек свечи дрожал, на лестнице плясали призрачные тени, но Леонор боялась лишь того, что споткнется и упадет, наделав шуму, или что лестница заскрипит под ее шагами. Только выйдя в сад, она вдруг заметила, что идет босиком, но вернуться в дом за обувью и не подумала. Какая сила вела ее? Какой порыв заставил оставить свечу на залитой лунным светом веранде и крадучись отправиться навстречу неизвестности? Странное волнующее чувство вело Леонор в сад, подсказывало, что Мауро ждет ее.

Им больше не нужны были записки или тайные сигналы, чтобы встретиться; они и без этого чувствовали друг друга. Леонор не пыталась логически объяснять свои действия. Услышав журчание воды, она пошла в ту сторону, откуда оно доносилось. Возможно, интуиция подсказала ей, что нужно идти по тропинке к каменному фонтану, а там, где тропинки разветвлялись, свернуть на правую, ведущую к конюшням. Леонор чувствовала себя то ли лунатиком, то ли королевой-колдуньей. Она шла по тропе, обозначенной Восточной звездой. Любой, кто увидел бы ее здесь, с босыми ногами, в белой воздушной накидке, решил бы, что это призрак или бесприютная душа.

Ночь была теплая, мягкая, полная волшебства. Лунный свет падал на ряд больших камней, подпирающих шаткий забор из гнилых досок. Выкрашенные в белый доски напоминали кости, разбросанные вокруг конюшни во время какого-то ритуала, совершенного для того, чтобы она пришла сюда.

Она знала: Мауро ждет ее внутри.

Когда Леонор вошла в конюшню, лошадь беспокойно заржала. Она жестом попросила лошадь замолчать, будто могла договориться с животным. Лошадь ударила копытом о землю… и затихла, лишь изредка пофыркивая. Лунный свет едва очерчивал в ночи силуэты животных, ворота, перекладины, кучи сена. Леонор заметила несколько пар глаз, смотрящих на нее из темноты. Все это были глаза лошадей, кроме одной пары, сверкающей среди тюков сена, сложенных слева у двери рядом с поилкой. Леонор понимала, что ее платье светится в ночи, как факел. Тот, кто смотрел на нее из того угла, по какой-то причине не окликал ее и сам не приближался. Она сделала несколько шагов в ту сторону, откуда на нее смотрели эти глаза, и негромко позвала Мауро по имени. Но в ответ не раздалось ни звука. Она чувствовала резкий запах соломы и навоза. Леонор передвигалась на ощупь, опасаясь, что в любой момент может столкнуться со своим доктором-недоучкой, съежившимся и до смерти напуганным ее приходом. В конце концов она нащупала висевший на гвозде ремень с двумя блестящими заклепками. Их она и приняла за сверкающие в темноте глаза.