Книга Пламя ада, страница 178 – Кармен Мола

— Где? – спросила Пили.

— В лагере! Он пил с солдатами. Я бросилась на него, хотела выцарапать ему глаза, но меня оттащили и вышвырнули оттуда… Идемте же! Он там!

— Хорошо, Леонор, тише. Скажи, где именно ты его видела, я пойду с тобой, – сказал Пардиньяс.

— Там! Вот он! – Леонор указала на мужчину, который нес мешок с зерном.

— Это не Кандидо.. – Пили и Пардиньяс встревоженно переглянулись.

— Это он! Почему вы ничего не делаете? Это же он!

Пардиньяс взял Леонор за здоровую руку и повел к лавке с вином.

— Сегодня очень жарко. Выпей с нами. У вас есть лимонад? – спросил он женщину за стойкой.

— Только вино, – ответила та.

Леонор оперлась на хлипкий прилавок и впилась в нее пустым взглядом.

— Где мой сын? Что ты с ним сделал? – Она выглядела измученной, будто несколько дней скиталась в пустыне.

— А с этой что не так? – недовольно спросила женщина.

Пили подошла к подруге и ласково обняла ее за плечи.

— Пойдем в дилижанс, Леонор, отдохнем немного. День был долгим.

— Это Кандидо! Разве вы не видите? – закричала Леонор и попыталась схватить торговку за блузку.

— Уведите ее отсюда, или я ей все кости пересчитаю! И дважды повторять не буду.

Леонор вырвалась и хотела наброситься на торговку, но Пардиньяс успел ее остановить. Вместе с Пили они увели Леонор, выкрикивавшую угрозы.

Лавочница презрительно плюнула им вслед.

Труппа перебралась в Кордову. За все это время Леонор не произнесла ни слова. Она сидела на заднем сиденье дилижанса с потерянным видом, ни на что не реагируя, будто находилась где-то в другом месте – в запертой белой комнате без окон и дверей. Шея Леонор была напряжена, губы шевелились, шепча что-то неразборчивое. Она произносила не молитву, а клятву, и повторяла ее снова и снова. Пардиньяс пытался утешить ее, но тщетно. Леонор потеряла все – сына, любовь всей ее жизни, а теперь, судя по всему, и рассудок.

Прибыв в Кордову, актеры нашли площадь, чтобы установить свою небольшую сцену. Город бурлил как кипящий котел. Вести о приближении войск Изабеллы разнеслись по мощеным улицам и тавернам, и люди были взволнованы. Для борьбы с армией Бурбонов было сформировано ополчение из трехсот добровольцев. Пардиньяс, обеспокоенный происходящим, выходил на улицу и, смешавшись с толпой, узнавал новости. Вскоре на поездах прибыла артиллерия, и генерал Серрано разбил два лагеря в Вентас-де-Альколеа. Приближалось сражение.

Пардиньяс грустно качал головой. Он не выносил войн, пушек и выстрелов: они ранили его тонкую художественную натуру. Не терпел он и вида крови. Узнав о предстоящем столкновении, он уже чувствовал запах пороха. Задыхаясь, он вышел подышать свежим воздухом и через несколько минут увидел, как мимо прошла Леонор. Она решительно направлялась к крепостной стене.

— Леонор! Куда ты идешь?

Она не обернулась на зов и продолжила идти, будто ее вела невидимая рука. Пардиньяс пошел за ней. Вскоре Леонор остановилась у почтового отделения и наняла экипаж. Пардиньяс сел в него вместе с ней – она этого даже не заметила. Экипаж тронулся. Пардиньяс не знал, куда они направляются.

К полудню ожесточенные бои шли уже по обе стороны моста Альколеа, стратегической переправы через реку Гвадалквивир, откуда можно было спуститься в Кордову или подняться в Мадрид. Кандидо не был военным, но даже он понимал, что это ключевой момент революции. Знал он и то, что ему следует поддержать генерала Серрано и проявить храбрость.