Книга Пламя ада, страница 84 – Кармен Мола

— Есть несколько человек, которые занимаются поисками беглых рабов, – ответил вместо Боады Лойнас. – Своего рода охотники за головами. Уверяю вас, беглым рабам лучше не попадаться им на глаза. Еще одна порочная практика, которую следует искоренить, но против этого станет возражать любой владелец сахарного завода. Пока существуют охотники за рабами, невольники знают: бежать хуже, чем оставаться. Я прав, сеньор Боада?

— Да. Охотники за рабами обычно жестоки, но большинство владельцев заводов убеждены, что, пока рабство существует, их услуги необходимы.

— А ты как считаешь? – бесстрашно спросила Леонор.

— Единственное, что могу тебе обещать, – я не буду платить охотникам за рабами за поимку тех, кто сбежал с моего сахарного завода, – сказал Боада.

— Но это не означает, что их не будут искать, не так ли? На этом острове нельзя допустить, чтобы рабы поверили, будто свобода возможна. Если не заплатишь ты, это сделает другой плантатор.

— Боюсь, моя жена слишком чувствительна, Арсенио. Я понимаю, ты и так делаешь все, что в твоих силах.

Боада не успел ответить Леонор. Они оба знали, что Кандидо прав. Даже если Арсенио сдержит обещание, это ни к чему не приведет. Охотники за рабами уже отправились в горы по следу Мауро и других беглецов.

— У меня к тебе просьба, Арсенио, – сказала ему Леонор, когда они встали, чтобы уйти отдыхать в свои комнаты. – Я бы хотела купить одну из твоих домашних рабынь, Росану. Или лучше, чтобы ты дал ей свободу, и она пошла бы со мной как свободная женщина.

— На это есть причина?

— Она дочь Идалины, нашей домашней рабыни в Гаване. Я хочу, чтобы они были вместе.

— Дорогая, ты просишь о невозможном… – начал Кандидо.

Леонор не обратила внимания на слова мужа. Она не сводила глаз с Боады, пока тот молчал, обдумывая просьбу.

— Даже если ты не веришь в мою искренность, Леонор, я перед тобой в долгу. Ты открыла мне глаза на то, что происходило в моем собственном доме, и дала возможность все исправить. Если ты хочешь Росане свободы – она ее получит. Завтра же Лойнас подготовит документы, чтобы она могла уехать с тобой в Гавану.

Кандидо молчал, когда они с Леонор остались наедине. Он был опечален тем, что обнаружилось на сахарном заводе «Магнолия», и беспокоился, что ответственность за происходящее придется нести Энрике Олосаге. Ему не нравилось, что на сахарных заводах по всей Кубе торговали галисийцами. Когда это станет известно властям, делам Олосаги придет конец.

Леонор тоже не могла заснуть. Из окна спальни она видела территорию сахарного завода и обломки колодок, в которых держали Мауро. За оградой возвышался густой лес. Ощущение, что они с Мауро теперь видят одни и те же звезды, длилось всего несколько секунд – ровно столько времени потребовалось рассудку, чтобы подавить зарождающееся волнение, которое Леонор сочла абсурдным. Со студентом-революционером они провели всего один день, неразумно так переживать за его судьбу. Леонор следовало вернуться к своим делам, вновь накинув покров забвения на воспоминания. Желая помочь Мауро, она уделила его судьбе достаточно времени. Разум постепенно брал верх над эмоциями, и влечение к галисийцу угасло.

Но затем Леонор почувствовала страх, который не могла контролировать. Страх, который с каждой минутой лишь усиливался: она вспомнила об охотниках за рабами. Они выслеживают Мауро прямо сейчас. Леонор знала, что они уходят в горы с собаками, обученными брать след беглых рабов. Охотники получали по унции золота за каждого возвращенного владельцу раба. Неважно, живым его вернут или мертвым. А ведь труп перевозить куда менее хлопотно – он не пытается сбежать.