Книга Тень короля, страница 39 – Мелисса Ландерс

— Это ведь не подлинники священных свитков? – спросила она.

— О нет, – со смехом отвечал отец Падрон, – подлинники хранятся в Калатрисе, и защитных заклятий там столько, что даже я не могу их прочесть. – Он указал подбородком на полки. – А это просто очень давние рутинные записи: рождения, смерти и тому подобное. Мы храним их лишь потому, что жаль уничтожать такие древние предметы.

Еще одна неудача. Еще один тупик. Если ответы были не здесь, то где же? Сериз и представить не могла.

— А еще что-нибудь есть? – спросила она.

— Боюсь, это все, чем мы располагаем, – отец Падрон отстранился с извиняющейся улыбкой и вышел из закутка. – Я ведь предупреждал, что здесь нет ничего интересного.

Понурившись, девушка последовала за ним.

— Я все равно вам благодарна за…

Боковым зрением она увидела мерцание пламени и отвлеклась. Один из настенных канделябров горел ярче остальных. Сериз не обращала на это внимания, пока не посмотрела вниз и не увидела в грязи отпечаток обуви… точнее, его половину: это был маленький след сапога или туфли с квадратным каблуком. Остальная часть исчезала под мрамором, будто кто-то прошел сквозь стену.

Здесь был еще один зал. И отец Падрон о нем умолчал.

Девушка ощутила укол в груди. Попыталась убедить себя, что отец Падрон, наверное, о нем не знал, но всем своим существом чувствовала, что это было неправдой. Инстинкты ее не обманули. Он намеренно не рассказывал ей об архивах, потому что в тайной комнате было что-то, что, по его мнению, она не должна была найти.

Возможно, не все пути вели в тупик.

* * *

Пару часов спустя Сериз мерила шагами сад, ничего не видя и не чувствуя. Ей хотелось, чтобы рядом был Дэрик. Но он засел во дворце, погрузившись в исследования, так что поговорить об архивах было не с кем. Она отчаянно желала верить отцу Падрону на слово, но правда была в том, что он обманул ее. Это причиняло боль. А кроме того, это его «принятие страданий в качестве искупления». Вот именно о таком и предупреждала Мать-настоятельница. Где еще был обман? Неужели его доброта – это тоже маска? Смотрел ли он на нее с тем же презрением, которое отец Бишоп хотя бы не стеснялся демонстрировать?

Она не знала, и это сводило ее с ума.

Задумавшись, она погладила розовый куст, уколола мизинец, зашипела от боли и сунула палец в рот. Боль вернула ее в окружающий мир, и она вынырнула из своих мыслей. До ее ушей из зеленого лабиринта долетел звук – приглушенное кряхтение, будто кому-то было больно.

Пройдя на звук до центра лабиринта, она обнаружила, что права. На траве скорчился король – еще более пьяный, чем утром, с бледным лицом, он держался за живот, пытаясь удержать внутри его содержимое. Сериз, как ни странно, посочувствовала его боли, вспомнив, как сама единственный раз в жизни перепила в храме сидра для подношений. Приподняв юбки, она села от короля на достаточном расстоянии, чтобы избежать любых недоразумений.

— Ваше величество, – поприветствовала она. – Я бы сказала, что утром ваше самочувствие будет еще хуже, но не знаю, так ли это. – Может, алкоголь испарялся на закате вместе с ним самим. – Ваше тело отличается от моего.

Король издал хрюкающий смешок и уперся взглядом в ее грудь.

— Может, ты и не такая уж невежда.

— Я знаю, почему вы это делаете, – сказала она.