Книга После развода. Спаси нас, страница 34 – Оксана Алексаева

— Спасибо, — говорит он тихо, почти шёпотом. Слово короткое, но в нём вес.

Я коротко киваю, без надменности, без холодка, как раньше. Просто понимаю его чисто по-мужски.

Он пришёл не ссориться, не спорить, ведь тоже только что пережил ужас.

И вдруг я понимаю, что больше не воспринимаю его как соперника.

После всего, что случилось, это просто другой мужчина, которому тоже не всё равно, а дальше уже решать не мне. Как бы ни сложилось, Эля сама выберет.

Поворачиваюсь, собираясь пройти дальше, когда телефон в кармане вибрирует.

Достаю его, на экране висит короткое сообщение от Гали. «Я рожаю.»

Воздух какой-то густой и вязкий, будто им нельзя дышать. Медленно выныриваю из темноты, словно из холодной воды. Сначала звуки, затем шорохи и негромкие шаги, гул аппаратов где-то рядом. Следом едкий больничный запах, перемешанный с чем-то металлическим. И только потом приходит осознание.

Что-то произошло…

Пытаюсь пошевелиться, щупаю пальцами простыню. Рука двигается, но как будто не моя. Медленно, почти машинально тянусь к животу. Пальцы касаются кожи, и холодная волна прокатывается по телу. Он… Плоский. Непривычно пустой, без тяжести, безжизненный… Сердце сжимается в тугой комок.

Страх такой плотный, как будто кто-то обвивает плечи ледяной лентой. Я не сразу понимаю, что уже часто и судорожно дышу. Горло перехватывает, будто слова не могут из меня выйти.

— Эль, — раздается голос рядом. Тихий, но нервный. Я поворачиваю голову. Слава.

На вид измученный, даже слегка небритый, в глазах блестит тревога.

— Эль, с малышом всё в порядке, слышишь? Всё в порядке. Он в инкубаторе. Тебя прооперировали, состояние было критическим… Другого выхода не было.

Слава говорит быстро, сбивчиво, нарочно торопится, будто боится, что я не успею услышать. Слова падают, как камни, и я хватаю воздух ртом, но уже не от страха, а просто пытаюсь хоть как-то удержаться в реальности.

Мне все это говорит Слава… Не Матвей.

Это первое, что приходит в голову, и от этой мысли внезапно становится горько. Стыдно за себя, как будто я неблагодарная дрянь, ведь Слава рядом, беспокоится, заботится. А я ищу глазами не его.

Вспоминаю, как сильная рука Матвея, сжимала мою ладонь в операционной. Его шепот, что все будет хорошо. Я цепляюсь за это воспоминание так, словно оно удерживает меня на поверхности. Где же он? Почему не здесь?

— Спасибо, Слав, — произношу хрипло. Голос звучит чужим и даже каким-то грубым.

Он качает головой:

— Это не мне спасибо. Твоему врачу. Он настоял на операции. Хорошо, что все обошлось.

Я молчу, где-то в глубине души осознаю, что хотела бы сама сказать эти слова Матвею лично, глядя в глаза.

— А где он? Мой врач? — спрашиваю, чувствуя, как горло царапает сухость.

Слава пожимает плечами, будто не придаёт этому значения:

— Понятия не имею. Может, отдыхает. Он ведь сутки не отходил. Я киваю, хотя внутри будто кто-то стянул грудь тугой повязкой.

— Всё будет хорошо, Эль, — говорит Слава чуть мягче, стараясь улыбнуться. — Малыш окрепнет, поправится, ты тоже. И скоро мы поедем домой.

Домой…

Это слово режет слух. Я киваю, но сама понимаю, что не знаю, где теперь мой дом. Кажется, всё распалось. Я заблудилась и не знаю, как найти выход.

— Я так переживаю за него… — выдыхаю тревожно.