Книга Она моя дочь?, страница 72 – Соня Вишнякова

— О чём ты? Ты понимаешь, что говоришь? — Давид отстранился, — то есть, ты сейчас предположила, что я могу так поступить?

— Я должна думать обо всём, — упрямо встала, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как носится по лужайке дочь.

— То есть, ты во мне не уверена?

Он нагнетает. Тогда я повернулась к нему и говорю:

— А что ты сделал, чтобы я была уверена в тебе. Мы с тобой знаем друг друга всего ничего, и я должна быть уверена? Это — ребёнок. Я-то стерплю, если вдруг тебе вздумается уйти, но она останется с разбитым детским сердцем, — выплёскиваю откуда-то накопившиеся слова и мысли.

— Не хочу это слушать. Замолчи, Лиза. Не порть то, что есть. Не надо. Я понял, чего ты боишься. Я понял, поверь. И сделаю всё, чтобы не разочаровать тебя. Попробуй мне поверить.

Я затихла. Действительно, чего разошлась. Наверное, это место так влияет.

— Хорошо, — только и смогла выдохнуть.

Давид обхватил меня за плечо, повернулся, и мы вдвоём стоим и наблюдаем, как счастлива и беспечна наша дочь.

— Она сказала, что хочет учиться музыке, — проговорил он.

— Да. Я поэтому и поехала в столицу, хотела заработать на фортепиано, сделать ей сюрприз.

— Значит, всё дело в фортепиано? — Давид повернулся ко мне.

— Получается, что так, — улыбнулась я.

— Аня, осторожно! — кричит Лиза дочери.

Аня растанцевалась на лужайке, покрытой травой. Носится, подпрыгивает и кружится.

— Мама, смотри, как я умею! — подпрыгивает, бежит, вдруг спотыкается и падает.

В один миг я оказался радом с дочерью.

— Мне не больно, нет, мне не больно, — повторяет она.

— Ну, я же сказала, осторожно, — подошла Лиза.

Малышка споткнулась о разбрызгиватель для поливки лужайки. Видно, траву давно не подстригали, поэтому разбрызгиватели стали не заметны.

— Вставай, малыш, ты цела? — подхватил дочь подмышки и поставил на ноги.

Аня вытянула ладошки, показывая, что всё в порядке и она цела, смотрит на свои коленки, потирает одну. Там нет ссадины, возможно, ушиб.

— Мне не больно, — терпеливо произносит, глядя на Лизу, потом на меня, и я понимаю, что говорит она это для того, чтобы мы с Лизой не сильно волновались, бережёт наши чувства.

Но мне этого мало, хочется срочно вознаградить её за детское терпение и отсутствие слёз.

— А давайте, пойдём куда-нибудь, погуляем. Где тут у вас аттракционы и кафе с пиццей? Отведёшь? — спрашиваю у дочери.

— Да, пойдёмте! Ура! — радостно хлопнула в ладоши и тут же забыла про своё неудачное падение.

Лиза улыбнулась, шутливо строго посмотрела на меня.

— Разбалуешь?

— А может, я хочу, — уверенно ухмыляюсь, кладу ладонь на голову Ани.

— Если только не сильно, совсем немного, — прищуривается Лиза.

— Ладно. Тогда, кто первый на аттракционы? — выкрикиваю победоносно.

— Я! Я! — закричала Аня, подняв обе руки.

— Пошли, — я подал ей руку, и мы пошли к дому, Лиза за нами.

Но когда приехали, уже смеркалось. Оказалось, рабочий день закончился, парк аттракционов вот только закрылся, так как по будням они закрываются раньше.

Аня заметно расстроилась, грустно глядя на освещённые фонарями карусели за оградой парка.

— Ничего страшного, зайчонок, придём на выходных, — утешает её Лиза.

— Я думала, мы сегодня покатаемся, — уныло проговорила дочь.

— Минуту, подождите, — сказал я и пошел снова к воротам.