Книга Развод. Не время сдаваться, страница 66 – Оксана Рэй

Сегодня. Первое января. Когда весь город в спячке. Идеальное время для тихих, непубличных разговоров.

— Отлично. Назови время и место. И подготовь для меня все, что у нас есть по его текущему проекту и кредиту. Только факты, цифры, сроки.

— Сейчас все пришлю. Встреча назначена через три часа в его клубе.

— Хорошо. Спасибо. Мне есть что ему предложить.

— Также до меня дошла информация, что он интересовался вашим бизнесом. Но вы не продавали акции, — добавляет Алексей осторожно.

— Учту этот момент. До связи.

Отключаюсь. В голове мгновенно выстраивается четкая схема. Он хочет получить кредит и расширяться. Я хочу, чтобы его дочь исчезла из моей жизни и из жизни Марины раз и навсегда. Сделка напрашивается сама собой. Но если он сразу не пойдет на уступки, у меня должен быть запасной план.

Проходит около получаса. Я сижу на первом этаже на стуле, листая на телефоне документы, которые скинул Алексей. Цифры пляшут перед глазами, но мозг уже работает, просчитывая комбинации.

Наконец, из лифта выходит Марина. Выглядит она... не то чтобы лучше. Но более спокойной. Напряжение в плечах чуть спало.

— Как она? — встаю, пряча телефон.

— Спала, когда я зашла. Потом проснулась. Говорит, голова не болит. Обследования еще продолжаются, — говорит она монотонно, словно перечисляет пункты из списка. Потом ее взгляд фокусируется на мне. — Спасибо, что привез.

— Всегда пожалуйста, — говорю я, открывая перед ней дверь больницы.

Мы идем к машине. Снег поскрипывает под ногами. Она садится на пассажирское сиденье.

— Домой? — чуть слышно произношу.

Она качает головой, поправляя волосы, упавшие на лицо.

— Нет. Довези до цветочного. Меня Света ждет.

— Хорошо.

Марина Дверь цветочного магазина звенит надрывно, будто и она устала после праздников. Я вваливаюсь внутрь, и меня тут же обволакивает привычный, густой запах зелени и земли. После больничной стерильности этот запах кажется невероятно живым.

Света, разбирающая какие-то коробки в углу, оборачивается на звон колокольчика.

— О, привет! — говорит она, и ее голос звучит нарочито бодро. — А я уж думала, ты сегодня не появишься, хоть мы и договаривались.

Она осекается, вглядываясь в мое лицо. Ее улыбка замирает на полпути, сменяясь мгновенной тревогой.

— Марин? Ты чего? — Света откладывает коробку и делает шаг ко мне. — Что-то случилось?

Я только качаю головой, чувствуя, как свинцовая усталость разливается по телу. Пытаюсь выдавить из себя хоть что-то, но слова застревают в горле.

— Да что ты молчишь? — в ее голосе проскальзывают тревожные нотки. — Пугаешь меня.

— Да, случилось, — я делаю глубокий вдох и выдыхаю. — Почти весь Новый год провела в больнице с мамой. Врачи говорят, что микроинсульт. Сегодня проводят обследование.

Света роняет какую-то ленту на пол и не поднимает ее. Лицо становится пепельно-серым...

— Господи… Анна Петровна… Как она?

Я коротко, обрывисто рассказываю как она попала в больницу. Про ее обследования, стабилизацию.

— Сергей ночью отвез в больницу. И забрал, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А утром снова приехал...

Света поднимает бровь. Я отвожу взгляд.

— Это ничего не значит, — быстро добавляю я. — Просто… удобно. Он был рядом. Такси первого января сложно дождаться. Знаешь, не очень удобно. Вот и все.