Книга Развод. Не время сдаваться, страница 67 – Оксана Рэй

— Вот и все, — эхом повторяет она. — Чай или кофе будешь?

— Чай, — наконец я снимаю пальто. Вешаю его на привычное место.

А дальше я молчу. И в этой тишине, пока Света возится с чайником, на меня накатывает. Слова Сергея “Я буду рядом, что бы ни было” как пластинка крутятся в голове. Сажусь поудобнее в кресло и натягиваю на себя плед.

— Знаешь, — начинаю я и замолкаю. Света оборачивается, ждет. Я смотрю на свои руки, сцепленные в замок на коленях. — Там в больнице… я чуть не смягчилась. Совсем. На секунду.

Она молчит. Не торопит. Слушает.

— Он просто был рядом. Просто… был опорой. И я поймала себя на мысли: “А может, ну его? Может, мы справимся? Может, он действительно понял?” — я горько усмехаюсь. — Глупость, да? Как девочка-подросток, ей-богу.

— Не глупость, — тихо говорит Света. — Привычка. Пятнадцать лет их не так просто забыть. Даже если очень хочется.

— Вот именно. Привычка. — Я цепляюсь за это слово, как за спасательный круг. — Мой мозг… мозг иногда сходит с ума и пытается убедить, что все можно вернуть. Что достаточно одного его взгляда, одной фразы “я все исправлю” и все то, что он сотворил ранее, просто… исчезнет. Будто не сделал мне всей этой боли. Понимаешь?

Я замолкаю. В горле ощущаю ком.

Света лишь слегка качает головой и несет мне кружку чая.

— Но это ничего не меняет, Свет, — выдыхаю я. — Предательство есть предательство. Его нельзя стереть, так просто.

— Ты боишься, что это повторится, — спрашивает Света и ставит кружку передо мной на столик.

— Да. Нет. Не знаю. — Я провожу рукой по лицу. — Я боюсь, что если прощу его сейчас, под влиянием этой боли, этой усталости, этой благодарности за то, что он делает для меня сейчас… то никогда себе этого не прощу. Я не знаю, как объяснить.

— Попробуй.

Я смотрю на нее.

— Понимаешь, у меня есть гордость. Она всегда была. Может, не самая заметная, но она есть. И эта гордость сейчас, это единственное, что удерживает меня от того, чтобы не прибежать к нему обратно. — Голос срывается, но я продолжаю. — Но… она надламывается. Каждый раз, когда я вижу его с Полей. Каждый раз, когда он делает что-то важное для меня. Каждый раз, когда я вспоминаю, как он заботился обо мне раньше. Пусть в последние годы мы отдалились, но эта проклятая любовь, которая, оказывается, никуда не делась, не дает мне покоя.

Я замолкаю. В магазине тихо, только гудит старый холодильник с цветами.

— Все сложнее, чем кажется, — тихо говорю я. — Гораздо сложнее. Просто взять и разлюбить человека, с которым прожил пятнадцать лет, невозможно. Даже когда он сделал тебе очень больно.

— Ты его все еще любишь, — говорит Света.

Долго молчу. Потом медленно киваю.

— Наверное. Только я уже не знаю, разве это любовь? — выдыхаю я. — Может, это просто… усталость.

Света смотрит на меня внимательно, но молчит.

— Конечно, это просто усталость, — говорю я, и в голосе проскальзывают почти истеричные нотки. — Я просто устала, поэтому такая уязвимая. Просто вымоталась.

Она не спорит. Просто смотрит. От этого взгляда хочется провалиться сквозь землю.

— Развод сейчас, это правильно, — тихо, но твердо говорю я. — Это единственное решение, в котором я уверена. Все остальное, минутная слабость, наваждение. Нельзя на этом строить жизнь. Нельзя.

Замолкаю. Слова повисают в воздухе, тяжелые и зыбкие. Я сама в них до конца не верю, но если перестану их повторять, просто рассыплюсь на миллион осколков.