Книга Развод. Больше не вместе?, страница 97 – Ирма Шер

— Ром.

— Тая, я знаю, что ты хочешь сказать. — Он откладывает вилку в сторону, разворачивается ко мне полностью. — Я не пошёл лёгким путём. Первый раз за очень долгое время, не пошёл. Думал о нас. Именно о нас, понимаешь?

Понимаю.

Раньше он бы сказал «думал о тебе». Красиво, правильно, весомо. Но именно это маленькое «о нас» оно другое. Оно звучит честнее.

— Страшно? — спрашиваю я.

Он думает.

— Нет. Просто непривычно. Это другое.

Непривычно — это, честно. Это я могу принять.

Он встаёт первым, собирает тарелки. Я остаюсь сидеть с чашкой чая, смотрю на его руки, как он ополаскивает посуду, как ставит кружки на полотенце, как делает всё это без напряжения. Просто, потому что мы оба здесь. Потому что это наша кухня и наш вечер.

Маленький шаг навстречу.

Негромкий. Но твёрдый. Такой, что земля под ногами уже не качается.

Она звонит в среду, около полудня. Номер высвечивается на экране, и я секунду просто смотрю на него, как на что-то, что давно должно было исчезнуть из моей жизни, но всё никак не исчезает.

Беру трубку.

— Тая. — Голос спокойный, почти деловой. — Нам нужно встретиться. В нашем месте. Сегодня вечером.

— Зачем?

— Потому что есть вещи, которые нужно сказать лично. Не через кого-то, не через слухи. А лично.

Я уже открываю рот, чтобы отказать. Слово вертится на кончике языка, готовое, твёрдое. Но что-то останавливает. Тихое, почти стыдное. Мысль, которую не хочется признавать даже себе: а вдруг она поняла? Вдруг она раскаивается?

Мы дружили семь лет. Я знала её, как саму себя. Возможно, у нее есть оправдания…

— В семь, — говорю я.

И сразу понимаю, что надеюсь. Снова надеюсь. Как последняя наивная дурочка.

Атмосфера в ресторане именно такая, какой я и запомнила. Приглушённый свет, негромкая музыка, тот самый столик у окна, где мы сидели бесчисленное количество раз. Дни рождения, просто обеды, долгие разговоры обо всём и ни о чём.

Это место хранит нас обеих: смеющихся, откровенных, живых.

Или тех, какими мы себя придумали.

Регина уже здесь. Сидит прямо, волосы распущены. Бокал красного перед ней, стильное платье, взгляд, абсолютно спокойный. Идеальная. Но у меня другая идеальность, чем была раньше.

Не выверенная чужим взглядом, своя.

Я сажусь напротив.

Мы смотрим друг на друга секунду. Мы знаем друг друга достаточно хорошо, чтобы начинать этот разговор с мелочей.

— Ты же не думаешь, что я буду извиняться?

Первые слова. Вот так. Без предисловий, без разогрева. Бьют сразу в цель.

То самое тихое и стыдное, что привело меня сюда, тут же гаснет. Медленно, окончательно. Как огонек свечи, что зажали между двумя пальцев и безжалостно сжали.

— Нет, — говорю я ровно. — Теперь уже не думаю.

Она чуть наклоняет голову, изучает меня. Что-то отмечает про себя.

— Хорошо. — Берёт бокал. — Тогда поговорим честно. Я позвала тебя не просить прощения. Я позвала, потому что ты ходишь с неправильной версией событий. И это меня раздражает.

— Раздражает, — повторяю я. — Понятно.

— Тая, я не разрушала ваш брак. Он уже был разрушен задолго до меня. Я просто оказалась рядом в нужный момент. Ты умная женщина, не притворяйся, что не знаешь.

Она говорит это уверенно, без тени сомнения. Она репетировала. Я слышу это в каждом слове. Выверенном, поставленном точно на своё место для большей убедительности.