Книга Развод. Больше не вместе?, страница 94 – Ирма Шер

И выхожу из кабинета с ощущением, что что-то важное только что встало на своё место. Тихо, без фанфар, как две детальки от пазла, которые долго не могли совпасть.

Миша ждёт меня у своего кабинета. Широко улыбается, разводит руками добродушно.

— Ну? Говорил же!

— Говорил, — соглашаюсь я.

Мы пьём чай из одинаковых школьных кружек с облупившимися надписями, раритетными, сделанными руками учеников к празднику. Он рассказывает про класс, который мне достанется, с огоньком в глазах человека, который свою работу любит искренне и немного одержимо.

Мне с ним легко. По-товарищески, по-студенчески легко, будто и не было этих лет между нами.

Телефон тихо вибрирует на столе. СМС от Ромы.

«Как дела? Я скоро домой.»

Я смотрю на эти слова дольше, чем нужно. Мне одновременно и тепло, и одновременно, что-то острое вонзается в болевую точку. Убираю телефон в карман не отвечая.

Миша смотрит на часы. Через десять минут придут родители одного из учеников. Мы прощаемся в коридоре, он жмёт мне руку двумя ладонями сразу, говорит «добро пожаловать» с такой искренностью, что я невольно улыбаюсь.

На улице уже смеркается. Я иду к остановке, перекидываю сумку на другое плечо, думаю про класс, про директора, про Ларису с нетронутым кофе и не сразу замечаю машину, притормозившую у бордюра.

— Подвезти? — говорит он через опущенное стекло.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Матвеем. Я так давно его не видела, что сейчас невольно засмотрелась.

— Подвезти, — соглашаюсь я.

И вот что странно: стоит мне сесть и захлопнуть дверь, как воздух в машине становится другим. Не знаю, как объяснить это точнее, он просто меняется.

Делается тише, тягуче-спокойным, как будто кто-то убавил громкость у всего мира снаружи. С Матвеем всегда так. Я заметила это ещё при первой встрече и долго не понимала, что с этим ощущением делать.

— Как каникулы? — спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

— Насыщенно, — усмехаюсь я. И почему-то рассказываю. Про горнолыжную базу. Про Николая, который оказался женат, и с детьми.

Матвей бросает на меня короткий взгляд.

— Подожди. Человек завёл семью и при этом ищет приключений на стороне? — В его голосе искреннее недоумение, без наигранности. — Зачем тогда вообще женился? Чтобы было отчего уставать?

Я смеюсь от его вывода. Неожиданно для себя.

— Примерно так он это и объяснял. — Вытираю уголки глаз от слезинок.

Я рассказываю про родной город. Про ту встречу, про «будь благодарна, что я выбрал именно тебя». Матвей секунду молчит, потом разражается смехом, таким тёплым, и немного невозможным.

— Слушай, это высший пилотаж, — говорит он отсмеявшись. — Мужчина снизошёл до тебя на целый час, и теперь ты должна нести ему цветы и благодарственное письмо. Это не отношения, это какая-то программа лояльности для очень терпеливых людей.

— Не то слово, — говорю я.

Помолчали. Хорошо помолчали, без неловкости.

— Да, Тая. Каникулы у тебя были ещё те.

Я смотрю в окно. Мимо плывут фонари, витрины, чужие силуэты в чужих окнах. Про мужа я не говорю. Это как притворяться, что нога не сломана, просто прихрамывать и надеяться, что само пройдёт. Пока не готова.

Матвей рассказывает про свой Новый год. Бывшая жена, сын, странное ощущение праздника втроём после долгого перерыва.

— Как будто мы оба, наконец, выросли, — говорит он задумчиво. — Перестали выяснять, кто виноват больше. Сын был счастлив. И этого, оказывается, достаточно.