Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 110 – Суджата Масси

— А каков Парвеш Бхатия?

— Он хороший человек. Добрый, храбрый.

Эти слова Сунанда произнесла совсем другим тоном. Если он ей так нравится, могла она вступить с ним в связь добровольно?

— Вы часто его видели, пока там работали?

Сунанда чуть помедлила с ответом.

— Не очень. Он иногда просил меня что-то поделать с детьми, например поиграть с ними в мяч. Иногда хотел, чтобы я села с ними на заднее сиденье машины, когда вез их на праздник или в театр.

Первин вспомнила: Парвеш добежал до Ишана быстрее, чем Ума. Она хотела расспросить о нем еще, но тут услышала шаги охранника.

— Я знаю, что вы не утратите силы духа, Сунанда. Если вас будут допрашивать, я готова приехать в любой момент и поприсутствовать. В полиции знают, где находится моя контора и что там есть телефон. И еще: вы им пока этого не говорите, но я подам жалобу на то, что к вам применили физическое насилие.

— А вы меня сегодня отсюда вытащите? – умоляюще посмотрела на нее Сунанда.

Первин не хотела внушать ей ложные надежды.

— Вряд ли это получится. Но мы еще не раз увидимся до суда. И помните: вы должны дважды в день ходить к врачу на процедуры. Я привезла мазь, которую вам прописали. – Последнее она произнесла так, чтобы услышал и охранник, который как раз отпирал дверь и жестами приглашал ее на выход.

Охранник привел Первин обратно в приемную, и там она еще раз переговорила с первым из двух клерков.

— Я благодарю вас за помощь. У меня осталось всего несколько вопросов. Старший здесь суперинтендант Грейвз, да?

— Да. – Вид у клерка был смущенный.

— А откуда инспектор Воган?

— Он из Главного управления полиции Бомбея.

— И последнее: есть один, я полагаю, констебль, который недавно заходил к вам. Имя Мукеш.

Тут глаза клерка забегали.

— Мукеша у нас нет.

Либо Мукеш – придуманное имя, либо клерк выгораживает любителя бить женщин. Возможно, в Гамдеви это обычное дело, а это значит, что новая сияющая звезда системы правосудия на деле столь же безобразна, как и любой старый полицейский участок Бомбея. Чему тут удивляться? Они сразу попросили взятку, а она заплатила им без лишних вопросов.

На выходе из участка на Первин вдруг навалилась усталость. Хотелось одного: вернуться домой и принять ванну. Вода хотя бы смоет пот и грязь – но не коррупцию, которую Первин видела и в которой участвовала.

Через полчаса Первин уже была дома. Шагнув за порог, она тут же почувствовала запах картошки, жаренной на сливочном масле, и томленой ягнятины. Это были любимые блюда Гюльназ. Видимо, Джон их готовил к ее возвращению.

Первин поставила портфель и через комнаты первого этажа прошла на веранду. Камелия сидела на оттоманке, погрузившись в чтение «Стри» – женского журнала на гуджарати. Растом развалился с ней рядом в кресле, у его локтя высился бокал с золотистым виски.

Камелия отложила журнал и улыбнулась дочери:

— Рада, что ты вернулась, но вид у тебя усталый. Ужасно жарко, да?

— Я отыскала Сунанду! – похвасталась Первин. – Только, к сожалению, в камере. Не могу рассказать все подробности, если вкратце, ее снова арестовали, потому что она случайно нарушила условия освобождения под залог.

— Гюльназ из-за нее тоже плакала. Но она, похоже, не такая уж идеальная служанка, если совершила преступление! – вмешался Растом. Язык у него слегка заплетался.